— Тогда у тебя есть несколько часов, чтобы убедить меня, почему не следует подмешать чего-нибудь тебе в вино, да и бросить на первом же постоялом дворе.
Хантер взглядом воззвал к Дэру и Фросту, но все неприятности он навлек на свою голову сам.
— Давай начнем с того, почему дедушка Грейс обратился к моей бабушке.
— Эту историю я уже слышала. — Реган зевнула.
— Частично, — уточнил Хантер. — Однако все целиком мало кто знает. Даже я сам не все знал, пока не вчитался внимательно в бумаги бабушки.
— Хорошо. Расскажи, что тебе удалось выяснить.
— Реган взглядом пригвоздила Хантера к месту. — Но не надейся на то, что я прощу тебя скоро.
Реган протягивала ему оливковую ветвь мира, и Хантер жадно ухватился за нее обеими руками.
Глава восемнадцатая
Грейс пробудилась под раскаты хохота.
Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что лежит на кровати. Резко сев, она схватилась за голову и застонала. Потом вспомнила, как Хантер подливал ей в бокал вино. Сколько она выпила? Два, три бокала... четыре?
Это вполне объясняло, отчего в голове у нее так гудит, а в горле пересохло.
Она вздрогнула, когда отворилась дверь и вошла Реган, неся на подносе закуски и чайник.
— Хозяину трактира нужно смазать дверные петли, — проговорила Грейс, прижав к вискам пальцы.
— Простите, что разбудила, — сочувственно сказала Реган. — Мне подумалось, что вам давно уже пора поесть.
— Это правда, — проскрипела Грейс и усмехнулась. — Мне кажется, горло тоже нужно смазать, как и петли.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Реган и поставила поднос на постель.
— Только честно.
— Так, словно слизывала со стен штукатурку. — Грейс протянула руки и ощутила боль в спине и суставах. — Еще чувствую себя отдохнувшей. Я не выставила себя на посмешище, так напившись?
— Я бы так не сказала, — осторожно ответила Реган. — Что вы помните?"
"— Да мало что. — Грейс нахмурилась. — Был пикник. Я смеялась над тем, что рассказывал ваш брат, пила вино. Потом закружилась голова. Мне стало дурно?
— Хантер подмешал вам в вино настойку опия, — сообщила подруга.
На некоторое время Грейс лишилась дара речи. Потом наконец задала вопрос:
— Зачем бы ему это делать? Он хотел отравить меня?
— Разумеется нет, — отозвалась Реган, наливая ей чаю. — Опий предложил Фрост, но не уверена, что вы должны упрекать его за это: чем дальше, тем все больше я убеждаюсь в том, что в раннем детстве наша нянюшка не раз роняла его головкой вниз.
Грейс позволила себе ненадолго отвлечься, представив Фроста малышом.
