Хантеру открылся восхитительный вид безупречной кожи на спине и ягодицах. Грейс тут же постаралась натянуть одеяло на нижнюю часть тела. Бабушка часто говорила, что из Грейс вырастет редкая красавица. «Все дело в породе», — говаривала старушка, хотя в то время Хантер не очень к этому прислушивался.
Теперь, обвенчавшись с Грейс, он не мог не радоваться своей удаче. Хантер протянул руку, собираясь погладить ее по спине. Хотелось убедиться, что ее бледная кожа нежнее шелка. Грейс быстро повернулась к нему лицом, сверкая глазами от гнева.
— Конечно, я ваша жена, — ядовито проговорила она. — Однако я заслуживаю большего уважения. Не нужно таскать меня по комнате, словно плетеную корзину!
Хантер запрокинул голову и от души расхохотался, забыв, что это опасно делать в присутствии разъяренной женщины. Они с друзьями не раз попадали в переделки из-за своего отменного чувства юмора.
— Уж поверьте мне, герцогиня, — сказал он, потирая ушибленный бок, — даже будучи пьян, я способен отличить голую женщину от корзины.
Грейс натянула одеяло выше груди.
— Не могу передать, насколько я рада тому, что у меня такой способный муж. — Ей удалось произнести эту фразу высокомерным тоном, хотя она, обнаженная, сидела на кровати, прикрытая одеялом.
К тому же оно не так уж ее и закрывало. Хантеру удалось неплохо ее рассмотреть, и теперь он не мог дождаться мига, чтобы приступить к приятному занятию, а не только восхищаться ее красотой. Ему хотелось всю ночь гладить ее нежную кожу, запоминая каждый изгиб тела.
Скоро он языком распробует ее самые чувствительные места и вдохнет ее неповторимый аромат, понемногу возбуждая и свою жену. А потом, когда он лишит ее невинности и покажет, что ожидает ее после некоторых неудобств, он услышит ее тихие стоны — она постигнет радости супружеского ложа.
Пора.
Расстегнув последнюю пуговицу на рубашке, Хантер стянул ее через голову и швырнул к остальной одежде.
— Что вы делаете? — спросила Грейс, и в голосе ее гнев уступил место настороженности.
— Смею вас заверить, ничего дурного, — ответил он, подошел к столу и задул свечи. — Готовлюсь лечь в постель."
"И он вернулся к супруге, оставив гореть свечи, стоявшие у самой ванны. Он понимал, что застенчивая жена предпочла бы полную темноту, однако не желал идти у нее на поводу и позволять ей мысленно рисовать себе всякие страхи относительно него и их супружеского ложа.
Хантер небрежно погладил свой плоский живот, бросил мимоходом взгляд на свою грудь.
