Грейс осталась довольна, завязала ленты и взяла небольшой саквояж, который просила не уносить вниз.
Реган взяла на себя труд упаковать те немногие вещи, которые могли пригодиться Грейс в свадебном путешествии. Это было очень мило с ее стороны, и Грейс была ей искренне благодарна, пусть дорога сюда и началась с обмана. Правда, молодую маркизу, которой не терпелось вернуться к маленькому сынишке, Грейс и не обвиняла в своем похищении.
Винила она во всем одного Хантера.
Этот человек вознамерился сделать все по-своему, а когда он хотел завладеть кем-то или чем-то, то умел быть и беспощадным, и коварным.
— Вы сами несете свои вещи? — удивился Фрост, возникнув у нее за спиной. — Так не положено.
Она беспрекословно отдала ему свой маленький саквояж, понимая, что Хантер — не единственный, кто привык, чтобы все ему подчинялись. Эта черта роднила всех «порочных лордов».
— Вам удалось поспать? — поинтересовалась она, подавляя зевок.
— Если я не вполне выспался, то смогу вздремнуть в экипаже. — Фрост только что принял ванну и имел слишком бодрый вид для человека, который практически всю ночь провел на ногах.
Грейс только сейчас сообразила, что он возник рядом с ней совсем не случайно: выжидал, когда она появится из комнаты, которую делила с Хантером.
— А вы, герцогиня? Вам удалось хоть немного отдохнуть?
Грейс посмотрела на него, стремясь угадать: не выспрашивает ли он о подробностях первой брачной ночи? Не прочитав на лице графа подтверждение того, что он задал неподобающий вопрос, она ответила ему откровенно:
— Я не привыкла ночевать на постоялых дворах.
Мне все время мешал шум за дверью. Временами мне казалось, что возвратился мой дядюшка.
Ей не одной плохо спалось — Хантер тоже слышал звуки за дверью. И каждый раз его рука, обнимавшая ее за талию, напрягалась, а сам он прислушивался, пытаясь понять, не грядут ли новые неприятности.
— Похоже, дорога домой обещает быть вполне мирной, — сказал Фрост чересчур бодрым тоном.
Стало быть, на пути в Гретна-Грин она была настроена не слишком мирно? Да разве ее вина, что Хантер ее опоил и похитил? Фрост заслужил, чтобы она надрала ему уши, и это как минимум.
— Я бы не стала держать пари, что так будет, — отозвалась она любезным тоном, когда они шли через двор к экипажу. — Я стала женой Хантера, но только время покажет, чем это обернется для меня — наградой или наказанием.
— Милая моя, — Фрост ухмыльнулся, — если бы я мог украсть вас у Хантера, я бы непременно это сделал.
