— Ладно, не будем об этом.
— Не верю своим ушам! Ты влюбился в Грейс!
Зачем с этим спорить?
— Влюбился, — подтвердил Хантер, чувствуя, что на душе стало легче. — Или влюбился, или сошел с ума. Лично я склоняюсь ко второму варианту."
"— Мне твоя борьба с самим собой отлично понятна, друг мой, — засмеялся Сэйнт. — Ты же вместе со всеми нашими шесть лет наблюдал за тем, как я боролся и с собой, и с Кэтрин. Ни я, ни она не желали признаться себе, что влюблены.
— Ты об этом жалеешь?
— Ничуть, — ответил Сэйнт, не раздумывая.
— А ты?
— У меня на это ушло девятнадцать лет, — устало вздохнул Хантер.
— Хочешь, дам тебе совет?
Хантеру не верилось, что он будет охотно слушать Сэйнта, который станет поучать его в делах любви.
— Не очень хочу, но подозреваю, что все равно придется тебя выслушать.
— Забудь обо всех прежних ошибках. Сделай свою герцогиню настоящей женой.
— Чтобы исполнить все условия контракта, — раздраженно сказал Хантер, сердясь на бабушку, которая и с того света продолжала навязывать ему свою волю.
— Именно так подумает Грейс, если я стану настаивать.
— Этот брак был задуман, чтобы защитить ее от алчности Стрэнгема, — напомнил Сэйнт. — Выполни свои обязательства до конца — отдай ей свое тело.
— А если я хочу предложить ей нечто большее?
— В таком случае дай возможность и себе, и Грейс разобраться в том, что значит этот брак для каждого из вас. Твое добровольное воздержание достойно восхищения, но ты идешь против природы. Сделай доброе дело нам всем — уложи в постель свою жену.
Поверь, остальное приложится само собой.
Через несколько часов после этого Грейс сидела у туалетного столика и расчесывала волосы. Камеристка уже раздела ее и распустила прическу. Грейс в своем белом пеньюаре выглядела совсем невинной. Она сознавала, что является замужней девственницей, чего трудно было ожидать, выходя замуж за «порочного лорда». «Возможно, даже беззастенчивый гуляка способен вовремя остановиться», — мрачно заключила она.
Она вышла замуж за мужчину, которому, скорее всего, отвратительна сама мысль о том, чтобы овладеть ею.
Все ее тонкие намеки он как бы не замечает, и при этом он — сама любезность. И все это только ради внешнего соблюдения приличий, решила Грейс. Каждый вечер Хантер приходил в ее спальню. Он брал ее на руки, относил в постель, ласково целовал в губы — бережно, будто хрупкое сокровище.
Иногда он оставался с ней на всю ночь, и она послушно спала в его объятиях. По утрам, пробудившись ото сна, она его не находила рядом.
