Она ведь была не только женой Дэра, но и той юной девицей, к воспитанию которой он приложил руку. Поэтому она и выросла такой самоуверенной проказливой девчонкой, нисколько не уважавшей взрослых.
— Это ведь ты меня пригласила, — напомнил он. — Чего же ты ожидала? — И Хантер обошел ее.
— Уж не того, что ты станешь себя вести, как последняя зад...
Хантер обернулся и увидел, что мисс Брэмуэлл зажала кузине рот и помешала ей произнести ругательство полностью. Похоже, она тоже заслужила маленький подарок.
Мало кому удавалось безнаказанно закрыть Реган рот.
С усмешкой на губах он сделал оставшуюся пару шагов и проскользнул внутрь.
Леди Грейс была там одна. Она резко обернулась и тихонько вскрикнула.
— Что вы делаете? Вам нельзя здесь находиться!
Хантер не обратил внимания на возмущение дамы — он целиком был поглощен созерцанием ее в полуодетом виде. Чтобы снять мерку, портниха освободила ее от верхнего платья, и на леди Грейс остались лишь корсет, рубашка и нижняя юбка. Герцог оказался прав: у Грейс были великолепные формы.
Он любовался тонкими руками и длинными стройными ногами, шелковистой на вид бледной кожей, не знавшей загара. В данный момент своими красивыми руками она прикрывала нежные округлости грудей.
— Выйдите вон!
Хантер вздохнул, в душе посмеиваясь над ее женственным гневом. Он мог бы сказать, что видел множество женщин, на которых одежд было еще меньше, но не был уверен, что это успокоит Грейс.
— Прошу прощения, леди Грейс, но в данном случае я не расположен поступать по-джентльменски.
— Почему же, черт вас побери?"
"— Если я сейчас уйду, у вас будет лишний повод избегать встреч со мной. А так мы можем побеседовать и ближе познакомиться.
В углу примерочной стоял простенький стул. Хантер подхватил его и подтащил ближе. Удовлетворившись найденной позицией, сел. Стул жалобно заскрипел, но вес герцога выдержал.
Леди Грейс обежала помещение сердитым взглядом, увидела свое сброшенное платье, подхватила его и прижала к груди.
— А если я позову на помощь?
— Не советую, — предостерег ее Хантер, наблюдая, как она старается закрыться платьем от его жадного взора.
Он едва не сказал ей, что поздно что-либо предпринимать: он увидел уже достаточно, и аппетит у него разгорелся. Будь она уже его любовницей, он сейчас прижал бы ее к стене, расстегнул брюки и быстренько овладел ею. Крепко целовал бы ее, упиваясь стонами страсти и заглушая собственный удовлетворенный хрип.
