Искушенные обманом

Но этот тип красоты красив – даже эстетичен. Адриан суров, суров и обладает острыми чертами, которые дополняются его спокойной, но безжалостной личностью.

– Почему ты мне звонила?

Я заставляю себя поднять взгляд к его лицу.

– Хм?

Его губы дергаются в подобии улыбки.

– Телефонный звонок, Лия.

– Ээ… просто.

– Люди не звонят просто так.

Я ломаю голову над чем-то, потому что на самом деле не хочу говорить ему, что я была на грани гипервентиляции из-за внутреннего кошмара, который я видела о нем.

– Лия… – Это одно-единственное слово, но предупреждение ясно. Адриан иногда чертовский диктатор, клянусь. Он не терпит, когда его вопросы игнорируют, и будет продолжать требовать ответа, пока я, наконец, не дам его.

– Я хотела спросить, что ты принесешь сегодня на ужин, – выпаливаю я.

– Я могу принести тебе все, что ты пожелаешь, но, вероятно, не смогу."

"Я борюсь с разочарованием, которое опускается на дно моего желудка.

Адриан поднимает бровь.

– Ты не собираешься спросить меня, почему?

– Мне все равно.

– Как пожелаешь. – Он обнимает меня за талию и прижимает к своей груди. Мои нежные соски твердеют на его коже, и я прерывисто втягиваю воздух через приоткрытые губы.

Закончится ли когда-нибудь это притяжение между нами? Будет ли когда-нибудь день, когда я буду рядом с Адрианом и не захочу быть ближе?

– Прошлой ночью тебе не снился кошмар, – бормочет он.

Это потому, что он приснился сегодня утром.

Я хмурюсь.

– Откуда ты знаешь, что мне снятся кошмары? Подожди... ты наблюдаешь за мной, когда сплю?

– Я наблюдаю.

Мой рот открывается, и когда он не находит слов, чтобы сказать, он снова закрывается. Это не должно быть сюрпризом, так как он укладывает меня каждую ночь, но мне не нравится, что он наблюдает за мной в моей самой уродливой форме.

– Знаешь, для того, кто утверждает, что не является преследователем, у тебя явно преследовательское поведение, Адриан.

– Преследователь никогда бы открыто не признался, что наблюдал за тобой, пока ты спишь. Во всяком случае, они будут держать это в секрете как можно дольше.

Я, прищурившись, смотрю на него.

– Ты все еще преследователь.

– Как скажешь.

– Тебе действительно все равно, не так ли?

– Нет, и тебе тоже должно быть все равно, Леночка. Мир ничего не значит, если ты решишь, что это не так.

– Я не ты, Адриан. Мне не все равно.