Искушенные обманом

Он оставил его в первый раз, когда был здесь на случай, если он мне понадобится, но он всегда тот, кто пишет, чтобы спросить, что я хочу на ужин.

Это мой первый контакт с ним.

Мой нетвердый большой палец скользит по его имени, и я подношу телефон к уху. Я дрожу, мои конечности потеют, когда я слушаю его звон.

Пожалуйста, скажите мне, что он занят работой или чем-то еще, когда покидает мою квартиру.

Тяжелые шаги раздаются снаружи спальни, прежде чем в дверях появляется Адриан, одетый только в боксерские трусы. Блеск пота покрывает его загорелую кожу, заставляя полные рукава татуировки сиять в утреннем сиянии.

Его великолепные мышцы живота и груди пульсируют при каждом движении.

Его длинные ноги останавливаются, когда он показывает на телефон в руке.

– Ты звонила мне?

Сначала я не верю своим глазам. Я думаю, что это еще одна больная игра моего воображения. Что это кошмар, а тот, что был раньше, – реальность.

Я впиваюсь ногтями в запястье и облегченно вздыхаю, когда на поверхность вырывается боль.

Не раздумывая, я выбираюсь из постели.

Затем я вскрикиваю, спотыкаясь о простыни, когда жгучая боль взрывается в моей заднице.

Черт возьми. Это больно.

Через секунду Адриан уже рядом, хватает меня за руку, чтобы я не упала.

Я держусь за его предплечье, восстанавливаю равновесие и изучаю его грудь и бок, убеждаясь, что это действительно был кошмар.

– Успокойся, Леночка. Мы не хотим, чтобы ты повредила эти талантливые ноги. – В его голосе слышится легкое веселье.

Мои губы приоткрываются от того факта, что впервые я не подумала о своей одержимости держать ноги в безопасности в спешке, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Вот тогда-то меня и озаряет нынешняя ситуация.

– Ты... здесь.

– Разве это не очевидно?

– Но ты всегда уходишь по утрам.

– Сегодня у меня нет ранней работы.

– А. – Так вот почему он все это время уходил рано? Или это только еще одно оправдание?

– А – это не слово. Используй настоящее.

Я краснею от очевидного способа, которым он открыто изучает мою наготу.

Я ловлю себя на том, что тоже наблюдаю за ним, за тем, как его мускулы натянуты до совершенства или как тонкие волоски спускаются к поясу его боксеров.

– Что… – Я сглатываю. – Что ты делал?

– Отжимался.

Пот имеет смысл, но я все еще не могу отвести от него взгляд. У Адриана есть физическое совершенство, которое так отличается от того, что я видела раньше. Я привыкла видеть моделей и танцоров, которые не стесняются снимать одежду и переодеваться в полулюдных местах.