Искушенные обманом

Я только защищаю себя, чтобы он не забрал те маленькие части, которые у меня все еще есть. Если я откажусь от них, он растопчет их и меня, а потом бросит умирать в запертой комнате.

– Очень хорошо. Похоже, ты торопишься начать свое наказание. – Адриан опускает мою голову на подушку и проводит кончиком ремня по моей обнаженной спине. Я вздрагиваю, когда память моего тела о нем включается.

Если и есть что-то, что я не могу отрицать в своих испорченных отношениях с ним, так это определенно физическая связь. У нас больше химии, чем я когда-либо могла себе представить, и я ненавижу это прямо сейчас.

Я ненавижу, что он держит меня или как сильно я жажду его прикосновений после нескольких недель голодания.

Я ненавижу то, что скучала по его бессердечному обращению с моим телом.

Я ненавижу то, что мне нравится наша разница в размерах и то, как легко он может одолеть меня, сбить с ног и завладеть мной.

Его рука обхватывает мои трусики и срывает их. Я задыхаюсь, когда испорченный материал касается моих складок, прежде чем он отбрасывает его.

Неважно, сколько раз он это делал, сколько у меня испорченных пар трусиков. Это не стареет, и он никогда не подводит меня.

– Когда я приказываю тебе что-то сделать, ты не думаешь об этом, не пытаешься бросить мне вызов, ты, черт возьми, делаешь это. Это понятно? – Его слова так же спокойны, как движения ремня вверх и вниз по моей спине и изгибу задницы.

– Тогда тебе следовало приобрести игрушку, а не меня.

Свист эхом разносится в воздухе, прежде чем ремень опускается на мою задницу.

Я кричу, когда ожог оседает на моей коже и проникает прямо в мою сердцевину. Прошло много времени с тех пор, как он прикасался ко мне своим ремнем или сексуально прикасался ко мне, и мое тело, которое в течение нескольких недель бунтовало против отсутствия стимуляции, теперь воскрешается из пепла, как феникс.

– Не отвечай мне.

– Я не позволю тебе сломать меня, – выдавливаю я. – Если тебе нужен послушный питомец, ты должен был найти другую жену.

Моя самооценка – последнее, что у меня есть, и я буду бороться до смерти, прежде чем позволю Адриану забрать и ее.

– Ты моя жена, госпожа Волкова, и я буду втрахивать этот факт в твое тело до тех пор, пока ты не будешь вести себя соответственно.

Взмах. Шлепок.

Взмах. Шлепок.

Я задыхаюсь, мои губы дрожат от ярости, скрывающейся за ударами. Он действительно хочет наказать меня. Но самое смущающее то, что я не только чувствую удар на своей заднице.