Искушенные обманом

Я думала, что он никогда не сделает мне хуже, чем в тот день в кабинете Сергея, но он только глубже вонзил ржавый нож.

Теперь я его самое слабое место.

Мои губы дрожат, но я сжимаю их в линию, хотя то, что осталось от моего сердца, истекает кровью.

– Мне нужно быть немного активной, иначе я его потеряю. Твой драгоценный ребенок не сможет родиться, если его мать будет чертовски сумасшедшей.

– Говори тише. – Он стискивает зубы. – Ты слышала, что я говорил о безопасности?

– Я слышала. Мне все равно. Мне нужно выбраться отсюда, Адриан.

Ты уже подрезал мне крылья. По крайней мере, ты можешь дать мне что-то, чего я жду с нетерпением.

Он хватает меня за подбородок, и я сглатываю, когда его безжалостные глаза сталкиваются с моими.

– Еще раз повысишь голос, и я посажу тебя к себе на колени и отшлепаю. Это понятно, Леночка?

– Дай мне что-нибудь, – бормочу я, и слезы текут по моим векам. – Пожалуйста.

Я хотела бы, чтобы это были фальшивые слезы, чтобы я просто притворялась, но настоящая боль прорывается сквозь меня, и мое сердце и гордость болят за то, что я когда-либо позволяла ему видеть меня такой.

За то, что позволила ему снова причинить мне боль, назвав меня своей слабостью.

– Ты пойдешь с моими охранниками. Только раз в неделю и в указанное мной место.

Мои губы приоткрываются.

– Правда?

– Разве я лгал тебе раньше?

Нет, он следит за тем, чтобы все его обещания выполнялись, хорошие или плохие.

На самом деле…

Он солгал, когда не сказал мне о своей помолвке с идеальной Кристиной.

Ложь по недомолвке – это все равно ложь, и я все еще не преодолела ее. Но если я скажу это, он просто перевернет все с ног на голову, а я не в настроении признавать его предыдущую помолвку – и не думаю, что когда-нибудь смогу. Я ненавижу комплекс неполноценности, который гложет мою душу всякий раз, когда я думаю о симпатичной блондинке в его руке, а не обо мне.

– Я дам тебе знать, в какое место вы отправитесь.

– Я... – я сглатываю. – Я хочу заниматься благотворительностью.

Он поднимает бровь.

– Что?

– Ну, знаешь, те организации, которые кормят бездомных?

– Я знаю, что такое благотворительность, Лия. И ты этого не сделаешь.

Я кладу руку ему на грудь, моя ладонь расширяется на твердых выступах под ней. Это первый раз, когда я впервые инициировала нежное прикосновение.

Низкий рык срывается с его губ, и его мускулы под моей маленькой ладонью дрожат, затем он смотрит на меня так, словно хочет проглотить.