Искушенные обманом

– Если это тебя утешит, – Ян пристроился рядом, когда я оторвала взгляд от плаката, – твоя Жизель гораздо красивее и привлекательнее, чем ее.

В тот момент я ненавидела себя. Не потому, что я не соглашалась, а потому, что хотела, чтобы эти слова произнес Адриан, а не Ян.

Тряхнув головой от воспоминаний, я улыбаюсь и наливаю еще супа миссис Мэтьюз, старой леди, которая любит свой суп.

Она улыбается мне, затем убегает к самому дальнему столу, проливая немного супа на пол.

Центр, где я работаю волонтером, вероятно, самый большой в Нью-Йорке, и у нас есть несколько сотен бездомных, которые приходят на обед.

Я заставляю Яна и Бориса тоже помогать. Что-то, что Адриан не одобряет, потому что, как он любит напоминать мне, они здесь, чтобы защитить меня, а не подавать еду. Что угодно. Обычно они только и делают, что стоят и курят. Их лучше использовать, подавая еду, чем ничего не делая. Хотя они выглядят немного неуместно в бело-голубых фартуках, пристегнутых к костюмам.

Они также не уклоняются от вызова бездомных на их дерьмо, когда они воруют.

Особенно Ян. Клянусь, иногда у него просто нет терпения. Когда я спросила его, как, черт возьми, он ладит с Адрианом и Колей, он сказал, что он не делает этого большую часть времени, и что они слишком «стоические» для их собственного блага. Затем он попросил меня не повторять этого в присутствии его босса, если его жизнь что-то значит для меня.

Я жестом показываю ему, что иду в туалет. Он ставит суп, снимает фартук и швыряет его в Бориса, прежде чем пристроиться рядом со мной.

– Тебе не обязательно следовать за мной повсюду, Ян, – простонала я, пробираясь между столиками, а он следовал за мной по пятам.

– Да, обязательно, иначе босс оторвет мне яйца.

Я посмеиваюсь над этой картиной. Адриан действительно суров, и его спокойствие только добавляет ему безжалостности. Я видела, как он разговаривает со своими людьми, и хотя это по-русски, я чувствую его авторитет.

– Рад видеть, что ты смеешься, даже несмотря на мои страдания, – ворчит Ян.

– Ты драматизируешь. Это не страдания.

– Ты его видела? Кроме того, я все еще не в порядке, что Коля получает все удовольствие.

– Разве он не старший охранник?

Он усмехается.

– Старший ворчун, может быть.

Я улыбаюсь. Коля постоянно подкалывает Яна насчет курения, и, хотя я не возражаю, Ян уже бросил курить в моей компании, наверное, из-за беременности.

Он останавливается перед дверью уборной в своей широкой, готовой позе и собирается открыть ее.