Искушённый

Щелкнул застежкой, но белье не спешило соскальзывать с ее упругой груди. Сергей провел костяшками пальцев по соскам и, осторожно поддев кружева, прочь отбросил ненужную тряпку.

Удивительно, но даже сейчас ее тело болезненно остро реагировало на прикосновения желанного мужчины, руки которого скользнули по коже и принялись осторожно ощупывать грудь. Осмотр длился недолго. В какой-то момент, нарвавшись на небольшое уплотнение, Сергей вскинул взгляд. Пожалуй, она еще не видела его таким. Ну, может быть, несколько раз, когда запланированная им операция из-за чужой глупости шла не по плану.

Когда гибли невинные люди, или ребята из подразделения. Но, кажется, даже тогда он не был таким прожигающим и… каким-то невменяемым, что ли?

- Какого черта? Какого черта, Лейла?!

Она не понимала, почему он злится. Отстранилась от его рук. Дрожащими пальцами коснулась сама себя в том самом месте.

- Уплотнение какое-то, - пробормотала, - наверное, это его задела Алиса.

Стиснув зубы, Сергей молчал. Он так плотно сжал челюсти, что казалось, еще немного – и все.

В крошку кости. И, кажется, у него задергалось веко. Первый раз так. За всю его жизнь. Он стоял долго. Просто стоял, сверля взглядом ее склоненную голову. И вспоминал. Вспоминал то, что она рассказывала когда-то давным-давно!"

"…Отец с мамой случайно познакомился. Он ведь с гор и не спускался никогда, а она девчонкой на экскурсию с классом в горы приехала. Отец ее увидел у водопада, слышали, может, *cкий? Туда обычно туристов возят… А папа там случайно оказался.

Точнее, не там, а чуть ниже по течению, где он обычно останавливался напоить коня. И все. В один момент решил, что его она будет. Женитьбе родителей никто, конечно, не обрадовался. Как можно? Другая культура, другая жизнь. Мама была поздним ребенком. Ее холили и лелеяли, возлагали на нее большие надежды, готовили к поступлению в консерваторию… Она ведь с отличием окончила музыкальную школу. А тут горец, на пятнадцать лет старше. Мусульманин. И воспитан в семье, где у женщины нет абсолютно никаких прав. Зато есть обязанности… Но, знаете, они были счастливы… Я никогда не видела более счастливых людей. Мне было восемь, когда случилась беда. Как-то сразу. Онкология, а ведь ей и тридцати не было…

Онкология… Тогда он не вдавался в детали. А сейчас без всяких слов понял…

- Твоя мать… У нее был рак груди?

Лейла медленно подняла голову. Облизала пересохшие губы:

- Надо же… Не думала, что ты помнишь.

- Я помню все.