Искушённый

Добавляя еще пять ударов, после чего стремительно поменял расположение – устроив Лейлу коленями на кровати, и резко в нее вошел. Не смог больше выносить этой боли. Казалось, та его самого рвет на части.

Или, быть может, он струсил…

Громкий раскат грома поглотил ее крик. Его рык… Как он и думал, тесно было почти до боли. Что ж… пусть будет так. Дожидаясь новой вспышки молнии, Сергей ненадолго замер. Медленно отступил, отсчитывая время от вспышки до оглушительного грохота, и снова что есть силы опустил Лейлу на себя – в ту ночь нежности не было места.

И так пока она не забылась, не захлебнулась слезами, судорожно сжимая его в долгом болезненном освобождении. И только тогда Сергей позволил себе разрядиться. Оставляя жемчужные капли на ее темной, воспаленной ударами, коже…

После всего Лейла долго плакала… Так плакала, как, наверное, еще никогда. Она пережила что-то совершенно невероятное. Как будто прошла обряд крещения или какой-то иной инициации. Через боль к отстраненности и покою. А еще удовольствию… дикому, примитивному удовольствию, перед силой которого отступили все ее страхи.

Она испытала настолько мощный оргазм, что его сладкие волны ласкали ее воспаленную плоть еще долгое-долгое время. Такие странные ощущения… кожа болезненно саднила, Лейла ждала нового толчка Сергея с трепетом и страхом… он будто снова ее хлестал, царапая короткими волосками при каждом движении. Пробка внутри непривычно распирала, но в то же время дарила острое противоестественное наслаждение. Ее разрывало на части от постыдного удовольствия. Она хотела, чтобы это скорее закончилось, она хотела, чтобы это не заканчивалось никогда…

- Спи, моя любимая, нежная девочка… Спи…

- Спи, моя любимая, нежная девочка… Спи…

- Чтобы услышать это, можно и заболеть… - слабо улыбаясь, заметила Лейла.

- Глупая! – тут же взвился генерал. – Даже думать об этом не смей! Заболеть… так и скажи, что просто отлыниваешь!

- От чего?

- То есть как это?! От помощи по строительству. По огороду!

- Это какому еще огороду?

- Нашему! Ты разве не хочешь огород? Здесь все что-нибудь выращивают.

Уникальный климат, что ты хочешь… Ты разве не слышала?

- Не-а, - сонно пробормотала Лейла, устраиваясь поудобнее у Сергея на плече. Лежала она, конечно, на животе, а он осторожно водил прохладными пальцами по саднящей коже чуть пониже спины. Будто бы хотел удостовериться, что порка ему не приснилась.

- Ну, как так? Здесь же совершенно особенная местность. В ложбинке между гор всегда намного теплее.