Чопорная, профессиональная, компетентная до такой степени, что у него скулы сводило! Порой, сидя на нудных совещаниях, он прикидывал в уме, как будут смотреться ее волосы, если их распустить по плечам… гадал о том, как она будет выглядеть без одежды. Сергей догадывался, что хорошо, но даже представить не мог, насколько. На протяжении долгих лет все его фантазии были о ней… Девушке, которую он спас.
Это случилось летом. Ровно двенадцать лет назад. Сергей как раз возвращался со сборов. Голодный и уставший, как черт. Группу бритоголовых парней, окруживших девчонку, он заметил сразу.
Эти шакалы особенно и не прятались. Скинхедов в них выдавал характерный прикид и бритые почти под ноль затылки.
- Руки от нее уберите, - тихо заметил Сергей, ступая в пятно света под одиноким фонарем.
- Вали отсюда, пока и тебе не прилетело!
- Руки от девчонки уберите, – повторил Сеничкин, выделяя каждое слово.
- Похоже, этот дядя чет не понял, - сплюнул вожак, доставая «бабочку» из кармана. Сергей отбросил спортивную сумку, в которой находилось его нестиранное барахло.
Меньше всего сейчас ему хотелось махать кулаками. Трехдневный марш-бросок с ребятами из контртеррористического подразделения, которое он возглавлял, выжал из него последние соки, но, похоже, выбирать не приходилось. Громила подошел практически вплотную и взмахнул ножом. Девчонка, бьющаяся в руках других отморозков, звонко закричала. Ее заткнули пощечиной. Кровь ударила в голову Сергею. Вспомнилось, как отец бил мать… Как та кричала, прикованная цепью к кровати.
До тех пор он никогда не вмешивался… Был мал. А в ту ночь не сдержался. Бросился в драку. Их с отцом разнимал ворвавшийся в комнату брат. А голая мать тихо плакала от стыда, не в силах освободиться. Нравилось ли ей то, что делал отец? Тогда это казалось немыслимым. Не то, что теперь… после всех этих дерьмокнижек.
Отбить первый удар дилетанта тренированному бойцу не составило никакого труда. Тут бы хоть не убить, не рассчитав силу. Поднырнув под руку здоровяку, Сергей выкрутил ему кисть и отточенным ударом ноги отправил того в нокаут.
Двое оставшихся отморозков отбросили девчонку в сторону, и она упала. В мозгу задребезжала ненависть. Потребность защитить срывала контроли и блоки. А те придурки даже не понимали, как близки они были к смерти. Сергей разделался с ними в два счета. Самому настырному, тому, что её ударил, особенно досталось. Сеничкин не следил за судьбой морального урода, но нисколько не сомневался, что тот навсегда останется инвалидом.
