Искушённый

- Лейла облизала губы, но взгляда не отвела.

- А конкуренты? Те самые конкуренты президента на выборах, которых благодаря мне закрыли? Разве они не станут мстить? – пальцы спустились еще ниже, прошлись по груди, заставляя встать ее соски, как по команде.

- Руки коротки. Кому они сейчас нужны? Все от них отвернулись. Боюсь, им даже киллера не нанять, – задыхаясь от его действий, пробормотала Лейла. Пальцы Сергея замерли у самого клитора и… Он резко отдернул руку, лишая ее удовольствия.

- Может быть, ты и права.

Но мне нужно получить подтверждение, а пока… я лучше перестрахуюсь. Ну же? Чего застыла? Беги, одевайся!

=8=

По своей сути Сеничкин был педантом, и за все время, проведенное с ним бок о бок, Лейла знала об этом, пожалуй, лучше всех остальных. Он работал качественно, на совесть, ставил перед собой конкретные задачи и целеустремлённо шел к ним. Он обладал настолько острым интеллектом, что мог просчитать наперед исход практически любого события и мгновенно оценить его последствия. Сергей в мельчайших деталях знал и удерживал в памяти подробности каждой более-менее существенной операции, в которой принимал участие.

Его рабочий день был четко расписан – она сама составляла это расписание, и горе было тому, кто смел его нарушить. Жизнь генерала протекала по своим законам, у него на все была своя точка зрения, и он не терпел даже малейшего вмешательства в заведенные им порядки.

Легко ли с ним было работать? Нет. В первое время Лейла с ума сходила, опасаясь сделать что-нибудь не так.

Оплошать… Поначалу она плакала от его бесконечных придирок и наставлений. А потом поняла, что все происходящее стоит воспринимать как возможность стать лучше, организованнее, профессиональнее. Генерал стал ее учителем. Она не разу в жизни не сожалела о том, что он принял ее на работу.

А ведь с чего все начиналось…

После того нападения скинхедов Сергей Иванович привел ее к себе домой. Жилище мужчины удивило Лейлу – слишком непривычным ей показался его интерьер. Да и разве могло быть иначе – она росла совершенно в иной культуре и лишь несколько лет назад, после убийства отца, перебралась в столицу к стареньким родителям давно ушедшей матери.

- Мне бы иголку с ниткой… зашить… - пробормотала она, сжимая на груди разорванный хлопок платья и бросая на мужчину робкие взгляды.

- Ага… Сейчас дам.

Еще тогда ее поразило, как быстро он нашел все необходимое, будто в его доме у каждого предмета было свое строго ему отведенное место.