Искуситель

Твой удел – разжигать страсть в телах смертных, смотреть, как они сходят с ума от одного твоего взгляда, и наслаждаться их податливостью. Думаешь, получится себя переделать?

Не получится. Да и кто я такой, чтобы противиться самому себе? Достаточно я сопротивлялся в жизни, и никакая Сильвия не заставит меня второй раз наступить на те же грабли.

Но в ее серо-зеленых глазах наравне с желанием плещутся тепло, забота и симпатия.

Может быть, Сильвия Хейли понимает чуть больше, чем две тысячи лет балансирующий между Адом и Землей демон.

Губы у нее непривычно сухие, но целует она меня все так же жадно. Тянется вперед, обвивает шею руками и перебирается ко мне на колени. Прижимая Сильвию к себе покрепче, я спускаюсь губами к ее шее и останавливаюсь буквально в дюйме от бьющейся под кожей жилы. Прокусить ее – чего проще, но мысль об этом растворяется в сознании вместе с коротким, осторожным прикосновением к мощным рогам, тут и там покрытым мелкими отростками.

Вместо жилы на шее я прокусываю собственную нижнюю губу.

Говорить вслух нет сил, потому что ни разу до этого момента я не проверял, насколько чувствительными могут быть мои рога.

– Тебе больно? – шепчет она испуганно. Смещает ладонь и задевает самый кончик правого рога.

С губ срывается сдавленный, хриплый стон. Я стискиваю пальцами ее бедра, на коже наверняка останутся синяки, а то и царапины, и опрокидываю на кровать, впиваясь в губы глубоким, несдержанным поцелуем.

– Не пытайся больше их трогать, – рычу я ей на ухо.

– Тебе же понравилось, – криво улыбается Сильвия.

Дыхание ее тяжелеет, с приоткрытых губ то и дело срываются сдавленные выдохи. И все-таки ей нравится. Нравится, когда над ней издеваются – неважно, в постели или в отношениях. Она и сама поиздеваться не против, если шанс подвернется.

Проще простого перехватить ее тонкие запястья, когда она тянется обратно к рогам. Сегодня мы будем играть по другим правилам.

Я нависаю над Сильвией, прижимаю обе ее руки к матрасу – она поддается, позволяет перехватить их широкой ладонью и довольно улыбается, прогибаясь в спине.

Усмехаясь, я провожу когтем вдоль тонкой шеи, спускаюсь к выступающим ключицам – красный след на коже тянется до низа живота, пока я не стягиваю вниз кружевное белье Сильвии.