Искуситель

Разве всегда она была так красива? Так ненормально привлекательна? Я смыкаю веки, шумно выдыхая через рот, но перед глазами все равно встает образ Сильвии Хейли: подрагивающая с каждым толчком аккуратная грудь; тонкие, изящные пальцы, какими она с силой стискивает мои длинные волосы; бледные, покрытые синяками и ссадинами бедра. Даже выступившие на лбу капли пота и скользнувший по раскрасневшимся от поцелуев губам язык.

Закрыв глаза, я вижу ее перед собой как наяву.

Надежда умирает последней, Мертаэль.

– Горячо, – шепчет Сильвия едва слышно, прижимаясь к моей груди.

Губами прихватывает одно из украшений, несколько секунд играет с ним языком, пока не срывается на очередной стон. Тянется к рогам, но не достает даже до ушей.

– Боже, ну хоть сейчас-то… сейчас-то помолчи, Мертаэль…

Демоны не обязаны слушать смертных, но сегодня я позволяю себе слишком много. Меняю положение, с легкостью подминая Сильвию под себя и толкаюсь в нее глубже, чаще. Ее обычно бледная кожа кажется сероватой в полумраке спальни, охрипшие стоны звучат подобно музыке, а попытки оцарапать меня длинными ногтями выглядят смешно.

Сильвия задыхается новым стоном, хрипит и выгибается дугой, судорожно схватившись за мои плечи, но я и не думаю останавливаться. Сколько сил в ее хрупком теле? Хватит ли ее на целую ночь любви или она сгорит раньше, как любая другая смертная? Разве не могу я натурально спалить ее дотла? Могу, если захочу.

Но вместо этого я заглядываю в полуприкрытые серо-зеленые глаза Сильвии и вновь накрываю ее собой.

Еще. Этому пламени полыхать и полыхать до настоящего пожара.

Но у всех есть предел, и инкубы не исключение. Новый толчок, за ним еще один, мой взгляд пылает огнем желания вместе с черной, за две тысячи лет искалеченной до неузнаваемости душой, и в один момент все обрывается. Мир замирает, вспыхивает ярким пламенем перед глазами и вновь затухает.

Пожар вожделения утихает раньше, чем успевает превратиться во всепоглощающий огненный вихрь.

Собственное хриплое дыхание звучит как приговор.

Сколько шансов я сегодня упустил? Глядя на дрожащую в моих объятиях Сильвию, я шумно выдыхаю. Десятки, если не сотни. Я мог сделать с ней что угодно, а вместо этого загнал себя в ловушку, выбраться из которой уже не получится.

Мы обречены терпеть друг друга годами, десятилетиями.