Искуситель

На собственной шкуре ощутить, сколько у него проколов – в том числе и ниже пояса.

Больно. Горячо. Слишком хорошо.

Один толчок за другим, с губ срываются беспорядочные стоны, а перед глазами пляшут разноцветные искры. Я боюсь приподнять веки и столкнуться с горящим взглядом демона, увидеть, насколько он не похож на человека на самом деле. До боли закусив нижнюю губу, я выгибаюсь навстречу его движениям и охотно подмахиваю бедрами.

Никогда в жизни не чувствовала себя настолько развязной. Ненасытной. Пусть вколачивается в меня всю ночь напролет, замучает до смерти, только не останавливается.

Его тяжелое дыхание над ухом становится для меня музыкой, характерный запах его тела, сигарет и парфюма – афродизиаком. На ощупь я нахожу его губы, но наши поцелуи не длятся и нескольких секунд.

Мер наваливается на меня всем телом, толкается все глубже, чаще и крепко стискивает запястья когтистыми пальцами.

Я задыхаюсь короткими, сбивчивыми стонами и мечусь по дивану, чувствуя, как взмокшее тело скользит по гладкой коже.

Черт бы его побрал, я же отдаюсь неизвестно кому. Но почему это так хорошо? Так правильно? Почему этого мне хотелось гораздо сильнее, чем проучить Джейн или соблазнить Дерека? Сейчас, обессиленно покусывая губы и задыхаясь от удовольствия, я даже вспоминать о них не хочу.

Сейчас не существует ничего, кроме моего удовольствия и Мера, – кажется, будто он находится одновременно повсюду. На мне, во мне, вокруг меня. Низ живота сводит сладостным спазмом, в ногах ощущается знакомая слабость.

Нет, не могу же я вот так…

– Давай, – шепчет он, как подобает настоящему искусителю. Демону.

Нет, не так быстро, не так… Но сдаюсь я почти сразу. Не могу сдержать пробивающий тело оргазм и сорвавшийся с губ особо громкий стон. Я вся – от кончиков пальцев до приоткрытых губ – содрогаюсь и выгибаюсь дугой, пытаюсь освободить руки, но не могу. В ногах будто не осталось силы, и я хочу разомкнуть наши с Мером объятия, только ничего не выходит.

– Молодец, – повторяет он, касаясь губами уха, зубами прихватывая мочку, и толкается в меня снова.

Черт побери, сколько в нем запала? Приоткрыв глаза, я сталкиваюсь с его жадным, пылким и горящим взглядом. На бледном лбу поблескивают капли пота, но в остальном на его лице ни единого признака усталости. Он и впрямь готов издеваться надо мной всю ночь напролет? Точно как я думала несколько мгновений назад? Очередной выдох перетекает в усталый, протяжный стон.