– Ты что несешь?! Или совсем стыд потеряла? – зашипел Пётр. – А ну-ка брысь под лавку!
Сказав это, Пётр уже было поднял руку, чтобы ударить Антонину, но она выпрямилась и посмотрела на него таким уничтожающим взглядом, что он моментально остановился и отвел руку в сторону.
– Только попробуй хоть пальцем тронь, – бесстрашно сказала Антонина. – Засажу, гад, за решетку. Вон сколько свидетелей, все подтвердят. Ты мне, Петя, за все ответишь! И за мою погубленную жизнь, и за мое здоровье, подорванное твоими побоями, и за дочерей, которые всю жизнь живут в страхе и боятся тебя как огня!
– Что ты этим хочешь сказать? – прищурился Пётр.
– Развод, Петенька! Развод! – со слезами на глазах произнесла Тоня. – Развод и раздел имущества.
– Что?
– Что слышал! И вон из моего дома! Вон из моей жизни! Собирай свои пожитки и пошел прочь.
– Это мой дом!
Пётр хотел броситься на Антонину, но сидевшие рядом постояльцы не позволили ему это сделать.
– Это мой дом! – вновь закричал Пётр.
– А вот и нет, – спокойно ответила Тоня.
– Это дом моих детей, а ты поищи себе другое жилище.
– Я тебя убью, – беспомощно произнес Пётр.
– Кишка тонка, – рассмеялась Антонина. – Ты же слабак, Петя, слабое существо. Только такое слабое существо может поднять руку на женщину! Ты же, кроме как баб лупить, ничего не умеешь, Петя. Баб лупить да лампочки на халяву вкручивать!
– Молодец, – похвалила я Тоню после того, как Петька взял бутылку самогонки и ушел прочь. – Тоня, ты справишься. Первое время будет очень тяжело.
Развод – это маленькая смерть. Ты должна быть готова к тому, что сначала будет очень тяжело, но ты не сдавайся. Потом будет легче. И пожалуйста, судись за каждый стул. Гордость при разделе имущества никому не нужна. Можно, конечно, взять троих детей, оставить мужику дом и уйти в никуда. Только это не гордость и не чувство собственного достоинства – это очень большая глупость. Мужик приведет в дом новую женщину, будет жить себе припеваючи, а ты будешь всю жизнь скитаться вместе со своими детьми.
Так поступают только от глупости. Как бы ни было стыдно, борись в суде за каждую тарелку и каждый стул. От Пети не убудет. Он всегда найдет себе женщину с квартирой и заживет новой жизнью. Сейчас одиноких женщин с квартирами больше чем предостаточно. А у тебя – дети, и, кроме тебя, о них больше подумать некому. Помни об этом!
– Я помню, – сквозь слезы произнесла Тоня.
– Это не унизительно, бороться за то, что принадлежит тебе и твоим детям.
