– Тут все очень скромненько, но жить можно. Проходи и чувствуй себя как дома.
Как только я подошла к дивану, то сразу заметила, что на нем кто-то спит. У меня даже не возникло сомнений, что кто-то занял место Влада и спал, накрывшись с головой покрывалом, положив на голову подушку, чтобы не было слышно шума, доносившегося с улицы. Из-под одеяла торчала женская нога с ярко накрашенными ногтями.
– Влад, а почему ты мне сразу не сказал, что ты не один здесь ночуешь? – спросила я безжизненным голосом. От чувства неловкости я была готова провалиться сквозь землю.
Дурацкая ситуация.
– Как не один? – Влад не сразу понял, к чему я клоню, и раздраженно сказал: – Вот черт, кто-то из девчонок здесь завалился. Выпили, наверно, много. Я же ясно всем сказал, что летняя веранда моя. Мы же вроде все места распределили.
Видимо, увидев висящую на спинке стула женскую сумочку, Влад почувствовал себя крайне неловко и как-то виновато сказал:
– Сумка Маринкина, значит, Маринка тут спать завалилась.
Точно, напилась. Вот зараза, и как ее только сюда угораздило спать прийти.
– Возможно, она к тебе просто неравнодушна. Видимо, она хотела, чтобы ты вернулся и лег рядом.
– Что-то я не замечал, чтобы Маринка была ко мне неравнодушна.
– Мужчины многое не замечают в женщинах. Они хотят видеть только то, что им нужно. На все остальное они закрывают глаза.
Еще раз посмотрев на торчащую из-под покрывала женскую ногу с довольно яркими ногтями, я опустила глаза и тихо произнесла:
– Ну, я пойду.
– Куда?
– Что ж мы здесь, втроем, что ли, ляжем?
– Да куда я тебя отпущу? На лежак, на море?
– Да ты не переживай, я не пропаду. Бог даст – еще встретимся.
Я была настроена крайне решительно и уже хотела уйти как можно дальше от этого дома, но Влад взял меня за руку и попытался остановить.
– Ты куда собралась?
– Разберусь…
– Разберешься! Вот тебе сейчас по голове где-нибудь в темном переулке дадут, и будешь знать. Знаешь, сколько сейчас пьяных шатается.
Ты же уже хороший урок получила – тебя ограбили. А сейчас еще не хватало, чтобы тебя еще и изнасиловали.
Последние слова прозвучали для меня как пощечина, я закрыла глаза и ощутила острую душевную боль. Перед глазами всплыл тот злосчастный поезд. Милое общение… Шампанское… Ограбление… Изнасилование…
Увидев, что мое лицо исказила настоящая мука, Влад тут же взял мою руку и попытался перевести разговор в другое русло.
– Извини. Я что-то не то сказал.
