А если совсем меня выведет, то за мной дело не встанет, я ведь могу и в ухо заехать, и это несмотря на то, что короткие юбки она у меня не носит и моим друзьям не улыбается. Да она у меня вообще никогда не улыбается. У нее по жизни деревянное лицо. А если честно, то Тонька у меня хорошая баба. Безропотная, покладистая. Куда поставишь, там и стоит.
– А дети у тебя есть?
– Трое настрогал, и все девки.
– И они видели, как ты бил их мать?
– Конечно, видели. Только я же ее не избивал до смерти, ребра не ломал. Я ее просто воспитывал.
А девки должны знать, что, если они не будут выполнять то, что им говорят, то же самое может произойти и с ними. Поэтому дети у меня шелковые.
– И как с тобой жена-то живет? – покачала я головой. – А ты, оказывается, деспот.
– А мужик и должен быть деспотом, чтобы баба знала свое место и не задирала нос. Ты думаешь, Тоньке плохо живется? Она живет на всем готовом. Ей о деньгах думать не надо. Я ведь сразу на ней женился, как только она школу закончила. Взял чистую, благородную, скромную девочку и сделал ее под себя.
Можно сказать, что она в этой жизни ничего не видела и никого, кроме меня, не знает. Единственное, что от нее требуется, так это домашний очаг беречь и белье за постояльцами стирать и гладить. Программу минимум она мне выполнила.
– А какая у тебя программа минимум? – не могла не поинтересоваться я.
– Она мне трех девок родила.
– А программа максимум тогда какая?
– Сына должна родить. Тогда я к ней никакие требования предъявлять не буду.
– За что ж ты ее бьешь тогда? Она ведь у тебя вся такая положительная.
– В целях воспитания иногда приходится принимать профилактические меры.
– Как ты, такой здоровый мужик, можешь поднять руку на женщину? – попыталась я пристыдить Петра.
– Свободно, – спокойно ответил он. – Моя женщина, что хочу, то с ней и делаю. Моя семья – мои порядки.
– Я бы не смогла с таким, как ты, жить.
– А я бы на такой никогда не женился. Я искал скромную, тихую, преданную, чтобы она мужиков, кроме меня, не знала.
Ведь Тонька мне даже нецелованной досталась.
– Вот ты мне все про порядок в семье говоришь, про подчинение, но еще ни разу про любовь не сказал. В твоей семье такое понятие, как любовь, присутствует?
– Тонька любит меня.
– Это после того, как ты ее ударишь? Просто она других мужиков не знала, вот и терпит тебя. Думает, что так все живут. Ей нужно хоть разочек другого попробовать, тогда у нее сразу к тебе отношение поменяется.
– Хватит меня стыдить.
