Баланда все да затируха…
«Насчет ресторана — это уж, наверное, слишком, — подумала я, когда мы покинули уже заброшенный склад и приближались к автобусной остановке, — если даже нас туда и пустят в таком-то виде, тамошние посетители нас точно не поймут».
А впрочем — наплевать.
* * *Ресторан назывался «Бригантина». Как пионерские отряды моей юности. Мы с Василием скромно заняли столик в углу. А то публика — всяческие ужинающие бизнесмены и их шикарно разодетые подруги — что-то не очень дружелюбно на нас посматривала.
Уничижительно так.
Ну и хрен с ними. Пускай смотрят. Стыд — не дым, глаза не выест, да нам и не стыдно вовсе. Не одежда, как говорится, красит человека, а наоборот.
Мы заказали ужин. Больной разговор о выпивке Василий самоотверженно затевать не стал. А я попросила принести бутылку шампанского подороже и полегче, вытребовав у Васи обещание одной этой бутылкой ограничиться.
Правда, легкость, с которой он тут же начал клясться в своем благоразумии и воздержанности, меня все-таки насторожила.
Насыщались мы молча. Шампанское пока не откупоривали. Наверное, это против общепринятых правил культурного питания, но глупо требовать выполнения этих правил от бывшего зека и бывшего спецагента — солдата, привыкшего больше к перестрелкам, чем к хлопанью открываемого шампанского.
Когда голод был наконец утолен, Василий потянулся к бутылке — шампанское, кстати, принесли в ведерке со льдом, мы попросили не открывать его сразу — взвесил бутылку в руке:
— Сколько она стоит? — поинтересовался он.
Я ответила.
— Ничего себе, — с радостным удивлением проговорил он, неумело откупоривая шампанское, — первый раз такое пью. Я вообще эти пузырьки нечасто… того… И до зоны.
— Интересно, — сказала я, подставляя свой фужер под искрящуюся струю, — брат у тебя-то вон кто. Какой пост занимает, а вы с женой живете, как черт знает кто. Даже квартиры нет нормальной.
Василий кивнул моим словам и глотнул шампанского.
— А с другой стороны, — продолжала я, — когда ты вышел, он какое гнездышко нам отгрохал! Да гонорар мне пообещал какой.
Да еще на расходы сколько бабок отвалил.
— Ну да, — усмехнулся Вася, — он бы в два раза больше дал, лишь бы вообще от меня откреститься. Я ж ему, если так посудить, всю политику порчу — судимость и все остальное. А он ведь в Москву хочет пробиваться, в большие начальники. Это раньше, еще до моей отсидки, — рассказывал мой подопечный, — он не такой важный пост занимал, а мы в той же хатке ютились.
