Теперь, когда я узнала, что за нами все-таки следят, я выполняла все меры предосторожности почти механически — привычка. Если бы мы взяли тачку прямо у выхода из ресторана, то вполне могли бы подсесть именно к тем, кто за нами следит.
В машине Василий развеселился до того, что общения со мной ему уже не хватало, он начал вовлекать в разговор и водителя — хмурого, толстого, усатого-бородатого дядьку:
— Ну а я ему и говорю — как ходишь-то? Не в масть-то? — трещал Вася. — Ну, верно? Не прав же он был, да? — ежеминутно требовал бедовый мой подопечный подтверждения своих слов у водителя.
Тот, насупленный, кивал, изредка гнусавя в нос что-то, к теме разговора совсем не относящееся. Василия он совершенно откровенно игнорировал. Что, кстати, не помешало Василию проникнуться к нему самыми добрыми чувствами и, когда мы уже приехали, в течение нескольких минут сердечно прощаться.
Вот и наш двор, уже безлюдный и едва различимый в наступивших сумерках, вот подъезд. Мы с Василием закурили — он курил, хотя и довольно редко, — и стали подниматься к себе.
Вася что-то продолжал болтать, вознамерился было рассказать мне историю о том, как на зоне одного проштрафившегося бывшего мента петухом сделали, но я попросила его помолчать. Кто его знает — может быть, у нас опять гости. В подъезде поджидают или еще где неподалеку.
К счастью (к их счастью, разумеется), никого в подъезде не оказалось.
— Все, Василий, — разрешила я, — продолжай трепаться дальше.
Повернула ключ в замке, и мы вошли в квартиру.
* * *Засада была организована грамотно.
Со знанием, так сказать, дела. Когда я вошла в прихожую, меня перехватили так искусно, что мне ничего не оставалось делать, как подчиниться. Правда, я успела бесшумно спустить свою сумочку со «шпионскими аксессуарами» на пол.
Во-первых, свет был выключен, так что все поле действий я видеть не могла — соответственно, обстановку оценить тоже не могла. А во-вторых, ну как можно не подчиниться, когда против тебя используют такой аргумент, как ствол пистолета, приставленный к твоему виску?
— Ни звука, — тихонько посоветовал мне кто-то на ухо.
— А? Что?! — сделав вид, будто я перепугалась до смерти, вскрикнула я.
Тут же второй ствол пистолета больно ткнулся мне в затылок и заставил пройти в комнату. Там, в зале, кто-то невидимый сильно ткнул меня кулаком в солнечное сплетение. Как я поняла — в наказание. За то, что не послушалась.
Неприятно, но что делать. Надо же мне было как-то предупредить Василия о грозящей опасности.
