Проследив за этой малоприятной для Васеньки процедурой, человек с телефоном повернулся ко мне, сухо и коротко бросил:
— А этого — в машину!
И отвернулся, гад.
А моя голова, как колокол, загудела вдруг так громко, что все вдруг помутилось в глазах, ничего не стало слышно.
Глава 5
Два… три… десять… тысячи тысяч солнц кружились у меня перед глазами, сужая и сужая круги, пока наконец не слились в один тугой и яркий комок света.
Я открыла глаза. Прямо надо мной горела лампочка на тонком перекрученном шнуре.
Я повернула голову — кирпичные обшарпанные стены.
Ну, понятно, подвал какой-нибудь.
Голова шумела, руки и ноги не слушались. Попытавшись пошевелить своими членами, я поняла, что меня просто-напросто привязали к какому-то топчану. Здорово привязали, не шелохнешься.
Интересно, сколько времени я здесь нахожусь? Соображалка моя что-то… того, совсем заниматься прямым своим делом — соображать — наотрез отказывается.
Впрочем, можно ее понять. Ударчик, что пришелся по моей голове, был неслабым.
Уж я-то в этом кое-что смыслю."
"Так, значит, насколько я понимаю, меня привезли сюда вместо Василия. Хорошо помню, как этот гад в маске спрашивал по телефону у другого гада — Мутного, — кого везти, парня или тетку? Привезли парня, меня то есть. Скорее всего наших непрошеных гостей информировали таким образом — в квартире мужчина и женщина. Нужен — мужчина, Василий то есть. Вот меня вместо Васеньки и приволокли.
Зачем — догадаться нетрудно. Чего еще с моего подопечного взять, кроме выкупа? Братик-то Васи — мэр города.
А может быть, эти ребята вовсе и не связаны с теми, что в баре тогда были? Может, это другие, какие-нибудь давние счеты? Чего гадать, впрочем, очень скоро все выяснится. Вот сейчас отворится дверь и…
Ба-бах — а я, оказывается, провидица, — бах! Судя по звуку, это, громыхая, открылась и закрылась, впустив кого-то, тяжелая металлическая дверь.
Кто пожаловал ко мне в гости, я не видела. В поле моего зрения был только потолок — шею перехлестывал тугой ремень, мешавший двигаться.
Кем бы ни был тот, кто так умело спеленал меня, он постарался на славу. Со знанием дела постарался, сволочь.
— Вот, — раздался надо мной бесцветный голос, — привезли, как ты просил.
Ага, этот голос я узнала сразу. Как же его не узнать, сухой, лишенный других оттенков, кроме раздражения, — голос моего похитителя. Того самого — с телефоном.
«Ну, подожди, — чувствуя в себе закипающий гнев, подумала, — доберусь я до тебя.
