— И во сколько же они его оценили? — как будто рассматривая перстень на ладони, поинтересовался своим бесплотным голосом мой похититель.
— Две золотых цепочки моих, крестик, тоже золотой и печатка еще, — придумала я.
— Немного, — проворчал змеиный голос.
Так! Вот оно! Значит, эти ребята, кто бы они ни были, знают о драке в баре. Или были там. Вполне возможно, что кто-то из находящихся сейчас в этой комнате и есть тот «пахан». Вполне возможно, что «пахан» и Мутный — один и тот же человек. Вот мне бы вас, ребята, разглядеть…
Я снова попыталась повернуть голову, но у меня опять ничего не вышло.
А синяки на моей шее от этого треклятого ремня останутся надолго, это точно.
— И чего теперь с ним? — равнодушно поинтересовался мой похититель.
— Пойдем-ка, — после минутной паузы проговорил обладатель змеиного голоса.
Они отошли в сторонку и принялись тихонько там переговариваться. Слух у меня — дай бог каждому такой, но даже я ничего из их разговора разобрать не смогла.
Через несколько минут такого общения эти два ублюдка внезапно удалились — я услышала, как загрохотала, закрываясь за ними, тяжелая металлическая дверь.
"
"Так как я им больше не нужна, то… Черт возьми! А не пустят ли меня в расход? Я инстинктивно рванулась, пытаясь освободиться, — ничего не получалось, лишь ремни сильнее врезались в тело.
Так глупо погибнуть! Меня, профессионального спецагента, солдата отряда «Сигма», пристрелят бандиты в провинциальном городке из-за дела в каких-то несколько тысяч долларов!
Черт возьми, должен же быть хоть какой-нибудь выход?
А выход есть — раскрыться, объявить, кто я на самом деле.
Конечно, раскрывать маскировку — дело поганое, и вообще, последнее, но куда деваться, если это единственный выход. Ну, правда, не выход, а так — отсрочка. Но ведь и эта отсрочка в моем положении значит о-очень много. Так я наверняка воспользуюсь их замешательством и…
Только вот освободиться бы мне от ремней, тогда совсем другой разговор будет.
Чего они так долго копаются — не идут?
Я лежала, прикрученная к топчану.
Считала минуты.
* * *В таких ситуациях первым делом нужно успокоиться и как можно трезвее оценить положение вещей. Что я и сделала. А чего тут такого — не в первый же раз жизнь моя, как довольно часто пишут бульварные писатели, висит на волоске.
Только вот в первый раз так глупо получается…
Снова прогрохотала дверь.
Вот теперь!
— Послушайте… — начала я, пытаясь опередить щелчок взводимого курка.
Договорить мне не дали.
