Мэр произнес свое предложение таким безапелляционным тоном, как будто это было вовсе и не предложение. Кто, интересно, ему сказал, что я соглашусь на его заказ?
— Как вам, вероятно, известно из средств массовой информации, — Толстиков будто бы начинал пресс-конференцию, — у меня есть родной брат…
— Кстати, мне это неизвестно, — вставила я.
— Неважно… Так вот этот мой братец, — продолжал Толстиков, — на днях освободился. Пять лет он отсидел. — Дмитрий Федорович сделал паузу и посмотрел на меня, будто хотел угадать, какое впечатление произвели его слова.
Да абсолютно никакого — что мне до какого-то там зека, пусть даже тот еще и родной брат мэра этого города.
— Так вот, зовут его Василий Федорович. Ну… Вася. Соответственно — Толстиков. — Дмитрий Федорович даже как будто обиделся на мое индифферентное отношение к факту наличия у него брата-уголовника. — Для него я вас телохранителем и нанимаю. Кстати, о вашей встрече я уже договорился…
— Постойте-постойте, Дмитрий Федорович.
— Я сделала последнюю необязательную затяжку и потушила сигарету. — С… Василием Федоровичем вы уже договорились, а со мной?
— Что — с вами? — не понял Толстиков.
— Разве я говорила, что согласна?
Дмитрий Федорович открыл рот, потом неопределенно хмыкнул и усмехнулся. Не ожидал от меня такой… несговорчивости. Знаю я этих мелких князьков. В своей области бог и царь, он к такому не привык. Думал, что я тут же с радостью побегу исполнять его поручение?
— А разве не согласны? — Он положил руки на стол и откинулся в кресле.
Вид у него был несколько обескураженный.
— И этого тоже не говорила, — отозвалась я. — Вы ведь не назвали ни ваших условий, ни суммы гонорара за работу.
— А, ну это — пожалуйста. — Он как будто успокоился. — Вы работаете неделю, а сумма… — Он помедлил и назвал сумму.
И победоносно посмотрел на меня.
Неплохо. Даже очень неплохо.
Даже очень-очень неплохо. Вот что значит — мэр. Такого гонорара в этом городе мне еще никто не предлагал. Но тем не менее…
— Все-таки хотелось бы мне, Дмитрий Федорович, услышать вкратце, в чем, собственно, моя работа будет заключаться.
У Толстикова снова вытянулось лицо. Должно быть, он думал, что уж после оглашения суммы гонорара у меня никаких сомнений не останется."
"— Вкратце?.. — Он быстро взял себя в руки.
