Пару часочков отдыха я заслужила. Пойду зализывать раны. К тетушке, конечно. Отдохну немного, тогда…
Посмотрим, что тогда. Черт, нелепо все как повернулось!..
Глава 10
— А к тебе приходили тут, — сообщила мне тетя Мила, выжимая под краном полотенце, чтобы наложить мне компресс.
— Кто?
— Люди от этого… Толстикова, мэра нашего. — Тетушка подошла ко мне с мокрым полотенцем в руках. — Пойдем, на диван хоть ляжешь, полежишь немного с компрессом. Чего на кухне-то сидеть…
Я повиновалась. Мы с тетушкой проследовали в комнату, и я позволила уложить себя на диван.
Ничего, часок еще можно отдохнуть.
— Чего они хотели-то? — поинтересовалась я, с наслаждением ощущая ледяной компресс у себя на лбу."
"— А? — Тетя включила телевизор, опустилась в кресло и углубилась в какую-то утреннюю развлекательную передачу.
— Чего эти люди хотели? — повторила я.
— Да говорили, чтобы вы зашли к самому… К Толстикову. С этим… Как бишь его зовут? С Василием.
Этого мне только не хватало. Каким же образом я теперь Дмитрию Федоровичу его братца-то предъявлю?
Н-да, дела…
— Отфумели летние довди-и! — завыл вдруг телевизор голосом какого-то эстрадного певца.
Тетушка поморщилась и переключила на другой канал.
— …Таким вот образом мы и покончим с криминальными элементами в нашем городе, — прошелестел телевизор таким знакомым и узнаваемым голосом, что я тут же вскочила с дивана, сдернув с себя мокрое полотенце. Слава богу, тетушка не видела меня — она бы подумала, что я окончательно с ума сошла. Тетушка сидела спиной ко мне, поближе к телевизору.
На экране чинно переминался с ноги на ногу, стоя на какой-то летней эстраде, импозантный мужчина средних лет.
Сомнений нет — голос принадлежал тому самому собеседнику Мутного, которого я видела у подвала с нелегальным складом оружия. Недаром у меня его голос ассоциировался с телевизором. Значит, этот импозантный мужчина…
— Теть, а теть, — позвала я, — чего это передают?
— Да местная программа, — отозвалась тетя Мила, — депутат Ахтырко выступает. Кандидат в мэры города.
С предвыборной программой. У нас же выборы скоро. Вот Ахтырко и есть главный претендент на место Толстикова. Если Толстиков, конечно, не останется. Вот так… А, надоели они все, как собаки, — неожиданно заключила тетя и переключила обратно на шепелявого певца.
Так-так. Чего бы это все значило? Я приложила ладонь к больной своей голове, стараясь сообразить, что бы это, в самом деле, значило?
Тут в голове моей словно последний кусочек мозаики встал на свое место.
