Я схватила его руку — он удивленно выпучил глаза — и изо всех сил крутанула его кисть.
Вот так!
Детинушка взвыл от невыносимой боли и рухнул на колени. Я тут же стала центром всеобщего внимания — Мутный, Ахтырко, его охранники, да и несколько зрителей моментально обернулись ко мне. Я дождалась, пока Ахтырко, взглянув на меня, переменится в лице, и, развернувшись, нырнула в толпу.
Последнее, что я услышала, был недоуменный голос Мутного:
— Это он?
И Ахтыркин:
— Может, похож просто?..
Славно как все получилось.
Оторопелые охранники не успели среагировать, и я благополучно выбралась из толпы, встала в тени кустов, под деревьями позади эстрады, прекрасный наблюдательный пункт — трибуна как на ладони, а меня не видно.
Теперь смотри, Женя, внимательнее.
Как я и ожидала, от толпы отделились Мутный с двумя охранниками и направились к стоящим неподалеку автомобилям. Все правильно — увидев меня, Ахтырко подумал, что Василию удалось каким-то образом сбежать, и теперь этот криминальный кандидат в мэры города послал Мутного проверить, на месте ли Вася.
Очень хорошо, а мы посмотрим, куда они пошли Василия проверять. В какой он, точнее говоря, машине? Больше ведь тут человека спрятать негде.
Мутный с двумя охранниками подошел к длинному черному «Ситроену». Примерно минуту они топтались втроем около машины, то и дело открывая дверцу. Удостоверялись, что Васенька на месте, наверное. Потом два охранника побрели, успокоенные, назад, а Мутный сел в машину.
Вот черт! Он, конечно, догадался, кто явился им в обличье Василия.
Он же усек, что я — Хамелеон. Кто его знает, когда он теперь из машины вылезет.
* * *Сначала выступали кандидаты на пост мэра города. Ахтырко тоже выступал, обещал, в частности, совершенно покончить с криминалом в городе.
Наконец часа через два объявили о выступлении мэра Дмитрия Федоровича Толстикова. Я все стояла на своем наблюдательном пункте под деревьями. Мутный из машины не показывался.
Все, больше ждать нельзя. Выступление Толстикова — последнее.
Если что-нибудь и должно произойти, то произойдет это именно сейчас — во время его предвыборной речи.
Стараясь держаться в тени деревьев, направилась поближе к машине. Это хорошо, что я заставила Мутного так долго ждать своего выхода. Он, наверное, уже немного успокоился, стал, возможно, подозревать, что выхода этого и вовсе не будет.
Сейчас, сейчас.
До «Ситроена» оставалось метров пять по открытому месту. Теперь-то уж меня точно заметят. А, плевать.
