Искусство притворства

Ребенок может быть зачат даже без встречи его родителей, не говоря уже о женитьбе.

— Но что ты скажешь о любви? — Лиззи не могла остановиться. — Ты можешь влюбиться, и тогда…

— Это никогда не произойдет. Я не верю в то, что ты называешь «любовью», и не хочу верить. Ни от одной женщины я не хочу иметь детей. Зачем? Чтобы она, на определенном этапе, использовала их как пешки для собственной выгоды?

Голос его стал резким, и Лиззи поняла, что это опасная тема, волнующая Илиоса, в чем, как она догадывалась, он ни за что не признается.

Но… не верить в любовь?..

Лиззи содрогнулась, представив себе столь холодное и пустое существование. Любовь могла ранить человеческое сердце очень сильно, но она была такой же непременной составляющей человеческой жизни, как воздух и вода…"

"— Настанет время, — продолжил Илиос, — и я стану отцом одного или двоих сыновей. Они будут нести мои гены, а также гены той женщины, которая изъявит желание стать суррогатной матерью и выносить моих сыновей.

Эта женщина не будет знать, кто я такой, потому что это не ее дело. Мои сыновья вырастут со мной, зная о том, что я их отец.

— Но они никогда не узнают своей матери! — Лиззи не смогла скрыть своего шока. — Разве тебя не волнует, как это может сказаться на них?

— Нет. Потому что они будут знать, что их рождение было запланировано, что они мне нужны. Я расскажу им об их предназначении. И главное — ни одна женщина не сможет использовать их в своих меркантильных интересах.

С каждым днем они будут постигать, что это значит — быть Маносами, и настолько будут заняты этим, что не заметят отсутствия в своей жизни женщины, которую могли бы называть «мамой». В отличие от многих детей, они никогда не обнаружат, что мать, которая, казалось, любила их больше всего на свете, совсем не…

Может, поэтому он отказывается верить в любовь?

— Это случилось с тобой? — тихо спросила она.

Ее тихий голос пробудил давнюю, глубоко запрятанную боль в его душе, которую он отказывался признавать.

И это вызвало в Илиосе ярость. Он разозлился на себя — за то, что он такой уязвимый, и на Лиззи — за то, что она тонко это почувствовала.

— Не надо строить из себя психоаналитика. Не трать попусту свое время и свою жалость. Все, что я хочу от тебя, — это возвращения долга. Ни больше ни меньше, — холодно сказал Илиос.

* * *

«Впечатлений сегодня было более чем достаточно», — устало признала Лиззи.