Искусство убивать

– А мне? Вы не думаете, что я… – Окончание фразы растворилось в страхе, который жег ее внутренности, как кислота.

Она вскочила на ноги и снова кинулась прочь, но Кёрс успел схватить ее за лодыжку и подтянул к себе с такой силой, что казалось, вот-вот выдернет ногу из тазобедренного сустава. Краем глаза девушка заметила какой-то предмет в его руках. Затем что-то потянуло ее левую ногу, ограничивая ее движение. Другой ногой Уна ударила Кёрса в лицо и опять вскочила. Теперь оставалось только убежать – и она спасена.

Однако что-то дернуло ее за ноги, и она опять упала. В ноздри пахнуло сырой землей.

Повернувшись, Уна увидела, что Кёрс связывает ей ноги клейкой зеленой лентой. Она успела, однако, двинуть своего мучителя ногой, но попала лишь в плечо. Тогда она из последних сил вцепилась ногтями в его лицо, расцарапав ему щеку. Девушка попыталась подняться, несмотря на то что ее ноги были связаны, но тут же повалилась от удара чем-то твердым справа по голове, а затем Кёрс с силой опустил обломок скалы на ее висок.

Струйка теплой жидкости потекла по лицу Уны, во рту она почувствовала вкус крови. Все вокруг поплыло как в тумане. Дыхание стало громким и прерывистым, словно у животного, попавшего в капкан. Потом она закричала. Но тут Кёрс снова ударил ее по голове, и Уна потеряла сознание.

Кёрс поправил на ней синее платье, задравшееся выше колен, и кинул ее блокнот в свою сумку. Затем поднял легкое тело девушки и понес к обрыву. Уна пришла в себя как раз в тот момент, когда он бросил ее вниз.

Она в отчаянии взмахнула руками, пытаясь уцепиться за край обрыва, но не успела. Ладони ощутили страшную пустоту.

Уна чувствовала, как падает, натыкаясь на выступы скал, переворачивается и снова летит вниз. Яростный рев волн, разбивающихся о скалы, нарастал. Перед ней промелькнул ряд видений: мисс Формер, несчастная собака, погибшая из-за кролика, Агата Кристи… На губах Уны словно таяло земляничное мороженое, которое однажды купил ей отец. Ее последняя мысль была о Дэвисоне.

Каково ему будет без нее?

Навестив в отеле Флору, я удивилась, застав ее в приподнятом настроении. На щеках ее вновь играл легкий румянец; несмотря на слабость, она заявила, что чувствует себя поразительно хорошо, если учесть, что накануне едва не умерла. Флора рассмеялась собственной шутке, но мне удалось выдавить лишь кривую улыбку.

– У нас же все получилось! – сказала она. – Вы должны радоваться. Ваш трюк обманул всех. Это было изумительно.