Искусство убивать

 – Флора, сможете ли вы когда-нибудь меня простить?

– Мне не за что прощать вас, – ответила она. – Разве только за вашу медлительность. Дайте же напиться!

– Да, и тут я провинилась, – сказала я, пытаясь изобразить улыбку. – А как насчет завтрака? Может быть, съедите тост?

– Нет, спасибо, пока не хочется. Но боюсь, из обоих кранов в углу номера идет только горячая вода. Не знаю, в чем дело. Какой-то непорядок с водопроводом. Придется вам пойти в туалетную комнату, что в конце коридора.

– Хорошо, через пару минут я вернусь, – сказала я, взяла стакан и вышла из комнаты.

Вернувшись, я увидела, что Флора по-прежнему лежит на кровати, но на ее шее и верхней части груди появились красные пятна.

– Вот, пожалуйста, – сказала я, протягивая стакан. – Надеюсь, это не реакция на яд, – добавила я, но Флора взглянула на меня непонимающе. – У вас на шее появилась какая-то сыпь.

– Это не страшно, – ответила она, покачав головой. – Глоток-другой воды, и мне будет лучше.

Знаете, я чувствую усталость. Вы простите меня, если я вздремну?

– Разрешите, я проверю ваш пульс.

Флора протянула мне руку, и я стала считать удары.

– Чуть более частый, чем надо, – сказала я, озабоченно посмотрев на нее. – Но это, наверное, лучше, чем слишком редкий.

– Думаю, пульс придет в норму после сна.

– Я зайду к вам в час ланча? Может быть, вы к тому моменту проголодаетесь. Я могла бы принести какой-нибудь еды.

– Спасибо. Вы так добры.

Я хотела спросить Флору, что она предпочитает – бутерброд с яйцом или что-нибудь более существенное, – но она уже отвернулась и стала засыпать. Глядя на нее, я позавидовала ее спокойствию. Мне казалось, что я никогда больше не буду жить в мире с собой.

Когда я вышла из отеля, мое внимание привлекла группа людей. Они стояли возле автомобиля и передавали друг другу газету, сердито потрясая ею. Опасаясь, что это репортеры, я надвинула шляпу низко на глаза.

Один из них, коротышка с лысой головой и черными усами, произнес мое имя, добавив: «Она мертва, никакого сомнения». Насколько я поняла, они обсуждали вопрос, покончила ли я с собой, или меня убили. На улицах было полно народа, многие со счастливыми лицами тащили рождественские подарки. Шагая в толпе, я чувствовала себя бесплотной и нереальной, будто тень, и, резко повернув за угол, едва не налетела на пожилую даму с серебристыми волосами.