Искусство убивать

Несмотря на чувство вины, угнетавшее меня, я с наигранно дружеским видом попыталась завести с ней беззаботную беседу, но натолкнулась на непробиваемый защитный панцирь, сменивший ее обычную доброжелательную веселость. И тут до меня дошло: Рози догадалась, что за женщина живет в сто пятом номере, и поделилась с кем-то своим открытием. Привычная паника затрепыхалась в моей груди, как птица в клетке.

Накануне вечером в ресторане двое оркестрантов бросали на меня любопытные взгляды. Возвращаясь после ужина в номер, я заметила еще пару музыкантов, которые беседовали с двумя незнакомыми джентльменами.

Я догадалась, что это полицейские в штатском, потому что у одного из них были глаза человека, повидавшего много зла и, соответственно, видевшего зло в каждом смертном, а у другого из брючного кармана выглядывал кончик карандаша – очевидно, чтобы делать записи.

Желая отвлечься от мысли о неизбежном, я стала просматривать утреннюю газету и сразу наткнулась на свое имя, пестревшее на страницах наподобие заразной сыпи.

Там же излагались сногсшибательные подробности кампании, которая получила название «Большая воскресная охота». Среди прочего сообщалось о том, что Артур Конан Дойл отдал мою перчатку некоему медиуму в надежде, что тонкий мир укажет мое местонахождение.

Рассердившись на Конана Дойла – зачем он раздает мои перчатки направо и налево и откуда они вообще у него? – я хотела перевернуть страницу, но тут мне попалось на глаза знакомое имя: Уна Кроу.

Так звали девушку, которая была вместе с Дэвисоном в тот день, когда я встретила их в Лондоне. В газете говорилось, что мисс Кроу, которой было всего двадцать лет, исчезла и что дома, в Челси, ее не видели с субботы. Как сообщили ее родные, Уна Кроу была подвержена меланхолии, вызванной смертью отца, и они боялись за нее. У меня самой после смерти матери бывали моменты, когда хотелось навсегда уйти во тьму. Если бы не Розалинда и, в некоторой степени, Питер, то, как знать, возможно, я поддалась бы искушению. Неужели бедная мисс Кроу сделала это? Я вырезала заметку и вложила ее в одну из моих записных книжек.

Вчера в одном из домов на Калверли-лейн в Лидсе обнаружены тела доктора Патрика Кёрса, врача общей практики из Рикмансворта, и его жены Флоры. Хотя обстоятельства их гибели до конца не выяснены, есть основания полагать, что Флора Кёрс умерла в субботу, а доктор Кёрс, узнав об этом, совершил самоубийство.