Миссия ваша не из простых. Надеюсь на присущую вам решительность… и деликатность.
Граф слегка приподнял одну бровь, но ничего не сказал.
– Итак, с Богом, Николай Николаевич! Как я без вас обойдусь? Э-хе-хе…
На шестом часу пребывания в графском особнячке Нил не только еще не удрал, но и не принял твердого решения сделать это.
После мытья, когда бородатый графский слуга поместил его в просторнейшее корыто, именуемое ванной и наполненное нагретой в дровяной колонке водою, а затем, намылив, жестоко отдраил мочалкой с головы до ног, для Нила наступила пора блаженства.
Во-первых, он был отконвоирован на кухню, где и накормлен добродушной толстой кухаркой. Во-вторых, после сытного и вкусного обеда Еропка отвел его в просторную на удивление людскую и, указав на старый диван, велел спать. И объевшийся Нил немедленно погрузился в сон.
Впрочем, часа через два, судя по тому, как передвинулись стрелки на больших напольных часах, он был разбужен. Как оказалось – для допроса.
И допрос сейчас же состоялся, стоило лишь Нилу продрать глаза и облачиться в поношенную гимназическую форму.
Выполняя распоряжение барина одеть мальца, ленивый слуга не сильно потрудился, добредя всего-навсего до комиссионной лавочки на углу Яузской и Тетеринского.
Кое-где висело, а кое-где и жало – и все равно новая одежка показалась роскошной. Нил пофыркал только для виду – и мы, мол, не лыком шиты, фасон понимаем. Очень не новыми оказались и ботинки, но для привыкших к лаптям ног так было даже лучше. Обувшись, Нил ощутил, что до кровавых пузырей дело, пожалуй, не дойдет.
"
"– Воруешь недавно, конечно? – строго выспрашивал Еропка. – Оно и видно – навыка нету. Что ж ты не бросил калач, когда за тобой гнались? Авось отстали бы. Растерялся?
Нил помотал головой.
– Не. Очень есть хотел. Вы, дядя Ерофей, не подумайте на меня чего лишнего, я только еду ворую… Вот истинный крест!
– Все равно дурак, – осудил Еропка. – Попадешься – не всякий пожалеет. Родители померли, конечно?
Вздохнувши, Нил ответил кивком.
– От чумы?
– Угу. От язвы. Оба в один день, и тятька, и мамка.
– А ты, значит, бежать? Погоди, как ты карантины-то обошел?
– Так их уж сняли, как я уходил. Ко мне язва не пристала. У нас в Горелово только семь человек померло. Дохтур ажно удивлялся.
– Ну?
– Что? – испугался Нил.
– Дальше рассказывай. Почему не остался дома при хозяйстве?
Нил снова вздохнул.
– Хозяйство дядька отнял. Мамкин брат, значит. А меня из дому выгнал и на дорогу вот столечко не дал.
