Еропка крякнул и вполголоса произнес краткое ругательство.
– Ну и куда ж ты ехал?
– К тетке в Житомир. К тятькиной сестре. Она в городе Житомире у господ кухаркой служит.
– Тебе, дурню, в Енисейск надо было ехать, в комиссию по борьбе с этой, как ее… – Еропка наморщил лоб, припоминая нерусское слово. – С эпидемией, во! Получил бы вспомоществование. Хм… если бы тебе поверили, конечно. Пачпорта-то у тебя нету. А что тетка житомирская? Обрадуется она тебе?
– Скажете тоже! Обрадуется! Кому я нужен! – Нил шмыгнул носом.
И сейчас же увидел перед носом кулак.
– На жалость не бей, не люблю. И главное, граф не любит. Что умеешь делать?
– Все умею! – честно округлил глаза Нил. – Вот вам крест святой, дяденька!
– Тьфу ты! – Еропка рассердился. – Ври, да не завирайся! Умеет он все! Граф тебя при себе не оставит, даже не думай. Читать-писать обучен? Счет знаешь?
– Угу.
– Не «угу», а «точно так-с». В ремесленное училище пойдешь? Казенный кошт. Не жирно, но жив будешь.
– А я уж просился в ремесленное, – неожиданно поведал Нил.
– При паровозоремонтном заводе, что в Перово. Не взяли меня, да еще надсмеялись. Иди, говорят, дерёвня. Понаехали, мол, тут всякие…
– То ты просился, а то граф попросит. Соображай! А может, и куда получше тебя пристроит, чего не знаю, того не знаю…
От головокружительных перспектив захватило дух. Нил вдруг обнаружил, что сидит, раскрывши рот, и дышать забыл. Поездка к тетке в Житомир, служившая на протяжении последних недель главной целью существования, выглядела уже не столь привлекательной, заслоненная новыми блистательными перспективами.
Неужто наконец повезло?..
Но графа Нил трусил и, когда тот вернулся, забился в людскую. Сказать честно, графов до сегодняшнего дня Нил с Енисея не видел ни одного. Равным образом это относилось к баронам, князьям, великим князьям, маркизам, курфюрстам, эмирам, богдыханам и императорам.
Поэтому первых слов, сказанных барином по прибытии, Нил не слышал – зато услыхал громкий горестный вздох Еропки.
Вслед за вздохом прозвучал вопрос:
– Да зачем же это, а?
Барин ответил суховато и, главное, гораздо тише. Чтобы его слышать, Нил на цыпочках подкрался к двери.
– Багаж уложи, сказано тебе. Поезд отходит через два часа.
«Вот те на, – подумал Нил. – Какой поезд? Куда?»
Он осторожно нажал на тяжелую дверь, и та слегка приотворилась без скрипа. Образовалась очень удобная щель, к которой тотчас приник любознательный Нилов глаз.
