Испанский реванш (СИ)

Думаю, что через год я заработаю как минимум вдвое больше и тогда…

— Оптимистичный прогноз.

— Хавьер, можно задать тебе один вопрос?

— Ну, задавай, коли надо.

— Почему ты так отрицательно относишься к браку?

— Потому что я не верю в брак. Он себя изжил. Раньше людям просто деваться было некуда, вот они и женились. Женщины не могли работать и всё такое. А сейчас всё изменилось. Да и вообще, моногамия — это противоестественно.

Мужчина сидел в непринужденной позе на диване, слегка развалившись и закинув ногу на ногу.

— И ты собираешься всю жизнь прожить один?

— Ну почему сразу один? Может, заведу собаку.

— Не уверен, что хочу их. Дети — это большая проблема, крошка.

— А я хочу семью. Ну, не прямо сейчас, может через пару лет.

— Зачем тебе это? Вот была бы ты сейчас замужем и что? Мы бы не проводили с тобой время так классно.

— Ну да. Но я бы проводила его с мужем не менее классно.

— Ай, да брось! Первые пару месяцев может быть, а потом бы начались претензии, ссоры, обязанности и всё — он тебя уже не хочет, ты остыла к нему.

— Я верю, что можно кайфовать и в браке, — настаивала на своём мнении Анна. — Ведь если люди любят друг друга…

— Любят? — перебил её Хавьер с иронической усмешкой на губах. — Ещё скажи, что ты веришь в любовь!

— Тебе что? Десять лет? Не будь ребенком, Анни! Привязанность, похоть, влечение, зависимость, жалость — это то, что действительно существует.

— Я так не думаю, — возразила девушка.

— Ладно. Пойдём, я покажу тебе что такое «любовь», — Хавьер встал с дивана и протянул руку Анне.

Он повёл её в спальню. В комнате, занимая почти всё пространство, стояла огромная кровать, застеленная белым покрывалом. Испанец зажёг ночник на тумбочке.

— Я думала, что увижу в твоей спальне наручники и плётки, — хихикнула девушка.

— Это лишнее, — улыбнулся в ответ мужчина и повалил её на постель.

Он быстро раздел Анну. Подвинув её к краю кровати, стащил трусики и широко развёл ноги. Когда мужской язык коснулся клитора, с губ девушки сорвался тихий стон. Поласкав её немного между ног, Хавьер шлёпнул Анну открытой ладонью по половым губам, задев клитор. Она вскрикнула от неожиданности и сладкой боли, пронзившей всё тело. Испанец повторил шлепки ещё и ещё раз, затем страстно припал ртом к сосредоточению женского начала.