Восемь тридцать. Вокруг никого. Это продолжало эхом отдаваться в моей голове, когда я пыталась объяснить признаки, указывающие на то, что я падаю. И я… Черт возьми. Я не могла вспомнить. Не могла… думать. Моя кожа была холодной и липкой, и мне просто хотелось закрыть глаза и отдохнуть. Я смутно припоминала, что это была плохая идея, когда мои конечности начали отказывать.
Затем я легла.
Хорошо. Это хорошо. Я отдохну, и тогда мне станет лучше. Я повалилась на бок. Холодно, но… станет… лучше.
— Каталина, — голос просочился сквозь дымку.
Он был глубокий. Настойчивый.
Мои губы были прохладными и казались отделенными от моего тела, поэтому я не ответила.
— Черт, — снова этот голос. Затем что-то теплое упало мне на лоб. — Господи, черт возьми. Каталина.
Я облажалась. Я… знала. Я сделала что-то не так, и я хотела признаться в этом вслух тому, кто там был, но все, что я делала, это бормотала, что на самом деле звучало как… ничего.
— Эй, — тот голос смягчился, больше не звуча сердито.
И я … Я так устала.
— Открой эти большие карие глаза.
То теплое давление, которое я почувствовала на своем лбу, переместилось вниз по моему лицу, распространяясь по щеке. Он приятно касался моей прохладной и влажной кожи, поэтому я оперлась на него.
— Открой их для меня. Пожалуйста, Каталина.
Мои веки на мгновение распахнулись, обнаружив два голубых пятна, которые заставили меня подумать об океане. Я почувствовала, как вздох сорвался с моих губ, это ощущение пустоты на мгновение отступило.
— Вот так, — снова услышала я голос. Теперь еще мягче. Облегченный.
Когда я медленно моргнула, мое зрение начало возвращаться вспышками. Темно-синие глаза. Волосы темные, как черные чернила. Жесткая линия челюсти."
"— Лина?
Лина.
Было что-то забавное в этом голосе, зовущем меня по имени. Тем, которым меня называли все.
Нет, не все.
Я моргнула еще немного, но прежде чем мои глаза смогли сфокусироваться на неподвижной точке, меня подняли в воздух. Движение было медленным, таким нежным, что сначала я едва заметила его, но потом мы начали двигаться.
И через несколько секунд этого движения было достаточно, чтобы у меня снова закружилась голова.
— Mi cabeza (моя голова), — сказал я себе под нос.
— Мне жаль, — я почувствовала, как слова грохочут у меня под боком, осознав, как моя щека прижимается к чему-то горячему и твердому. К чему-то с сердцебиением. К груди. — Просто останься со мной, хорошо?
Хорошо, я останусь.
