— Я не мог бы прожить и нескольких минут, не сделав этого, — добавил он, сжимая мою талию рукой и просовывая большой палец под мою ночную рубашку, лишая меня следующего вдоха. — Или что-то вроде этого, — Аарон вошел в меня еще глубже, прижимаясь своими бедрами к моим.
Беспомощный стон покинул меня.
Беглый большой палец, который пробрался под ткань моей футболки, скользнул на несколько дюймов вверх по моему боку, сминая мою футболку на своем пути.
Очень дрожащий выдох сорвался с моих губ. Я не могла сделать ничего большего, едва дыша, едва доживая до следующего прикосновения.
Каждый нерв в моем теле, казалось, вот-вот вспыхнет огнем. Моя кровь вскипела, сжигая каждый сосуд и орган на своем пути. Все горело.
Мне показалось, что у меня вырвался новый всхлип, потому что я была вознаграждена еще одним поцелуем с открытым ртом. На этот раз на моем виске. Затем губы Аарона скользнули по моей щеке, воздух сделал их теплыми и соблазнительными.
Его рот остановился на моих веках, все еще закрытых, и он на секунду задержал свои губы над ними.
Это был не поцелуй, а скорее легкое прикосновение. И, Боже, одно это мягкое прикосновение его губ было таким сладким, таким чертовски нежным, что мне захотелось плакать.
Он продолжил спускаться, остановившись у моего носа и повторив мягкую ласку.
Затем он сделал это с моей правой щекой. Моя левая щека. Мой подбородок.
Аарон оставлял нежные поцелуи везде, где останавливался, выворачивая меня наизнанку.
Чистая, нефильтрованная потребность пульсировала в моем теле с каждым дюймом кожи, по которой путешествовали его губы.
И когда они достигли уголка моего рта, я почувствовала, что взорвусь, как бомба, если он тоже не прикоснется ко мне там. Если бы он не коснулся своими губами моих и не поцеловал меня.
Я почувствовала, как большое и мужественное тело, прижавшееся ко мне, вздохнуло. Его губы нависают над моими.
Нарушив мою сдержанность, моя рука поднялась и опустилась на его предплечье, которое, как я обнаружила, было прижато к поверхности шкафа, прямо рядом с моей головой.
Едва в силах ухватиться за его напряженные бицепсы, я, как могла, обхватила пальцами горячую и напряженную кожу. Все напряглось под моим прикосновением. И мне стало интересно, сдерживал ли он себя, удерживаясь от того, чтобы обнять меня обеими руками и поднять в воздух. Возможно, сильнее прижимая меня к своему телу. Или делать больше, чем просто оставлять легкие, как перышко, поцелуи и мягкие прикосновения его пальцев.
