И я пробормотала себе под нос не очень тихое проклятие.
— Ой! Они здесь! — объявила моя кузина.
Что? Кто?
Затем она взяла мать под руку, и они вместе выскользнули из кухни.
Рука Аарона нежно сжала мою руку, и я выпустила весь воздух из легких.
После этого я была на взводе. И я собиралась проигнорировать — нет, забыть — его комментарий о браке, детях и собаках, потому что это было совершенно неуместно.
И я сделала это, как только его пальцы спустились к моему запястью. Прикосновение — ласка — такое легкое, такое короткое, но такое сильное, что оно вызвало волну дрожи, которая распространилась по всему моему телу.
— Расслабься, — сказал он мне на ухо. Его пальцы начали описывать круги по коже моего запястья. Прикосновение его пальцев было ленивым, успокаивающим. — Вот и все, — прошептал он, продолжая водить кончиками пальцев по моей коже.
Мои плечи постепенно расслабились, пока моя спина полностью не прижалась к его груди.
Подбородок Аарона покоился на моей макушке, а затем он сказал: — Мы сделаем это.
Я хотела верить ему, верить, что мы могли бы провести это импровизированное семейное воссоединение сегодня, а затем завтра. Но когда я, наконец, сдалась и позволила своему телу упасть в его, это было нечто большее, чем просто это. Я поняла, что какая-то часть меня не хотела верить именно в это. Потому что мне казалось правильным находиться на этой кухне, сидеть у него на коленях, пока он проводил пальцами по чувствительной коже моего запястья, пока мы терпели неуместные выходки моей семьи.
Мы чувствовали себя как мы, Аарон и я.
И когда в поле зрения появилась голова моей мамы, за которой последовали моя бабушка, моя тетя и Чаро, это осознание укрепилось где-то в середине моей груди. Как кирпич или цементный блок. Тяжелый, твердый, и его действительно трудно игнорировать. Но именно тогда, когда Аарон ненадолго оторвался от меня — ровно настолько, чтобы представиться моей бабуле, — я почувствовала, как кирпич встал на место, вставившись, как фигурка тетриса, в уголок, который ждал, чтобы его заполнили.
И к тому времени, когда он вернул свою руку мне на талию, а мое тело к себе на колени, сразу после того, как он посмотрел вниз и улыбнулся этой улыбкой только для меня, я с уверенностью знала, что никогда не смогу вытащить этот чертов кирпич оттуда.
Он был там, чтобы остаться.
Глава 21
Удивительно, но все шло гладко.
