То, чего там быть совершенно не могло, ведь все это – не более чем фарс, а каждое его слово – хитрая выдумка. Я пыталась убедить себя, что мне мерещится, что в его глазах нет ярких эмоций. Предельной честности. Прямоты. Решительности. Клятвы. Все это смотрело на меня глазами Аарона, требуя поверить ему.
Как будто он давал слово мне, а не моей матери.
Как будто его обещания вовсе не часть игры.
Я к такому не была готова. Ужасно хотелось встряхнуть его за плечи и громко потребовать правды – пусть скажет, что именно у него на уме, – но я не могла позволить себе такой роскоши и озвучить все вопросы, которые вертелись у меня в голове, скручивая сердечные струны в тугие узлы.
На самом деле я не хотела знать ответов. Например, давно ли мы из коллег и партнеров стали друзьями? И только ли мы друзья? Если мы друзья, то почему лезем целоваться? И эта его клятва – насколько она искренняя? Или не более чем очередная сказка? Тогда почему он себе такое позволяет? Ему совсем плевать на мое бедное сердце? Он что, не видит: я уже не в состоянии отличить реальность от выдумки? А если его слова – не простое приукрашивание правды, очередной акт нашего фарса, то зачем он это делает? Куда нас тянет?
Не в силах больше терпеть его говорящий взгляд и переваривать все вопросы с сомнениями, напрочь забившие мне голову, я вскочила, отбирая руку.
Стул подо мной громко скрипнул ножками по полу.
– Мне надо в туалет, – выпалила я, отворачиваясь от Аарона.
Я ушла – торопливо, как только могла. Не глядя по сторонам и смотря строго перед собой.
Напоследок успела услышать, как моя сестра произносит:"
"– Итак, пока ее нет, может, поговорим про меня? Это я невеста, это я должна быть в центре внимания. Такое ощущение, что про мою свадьбу все забыли.
Не будь в голове каши, я бы рассмеялась. Может, даже вернулась бы и дернула ее за волосы, чтобы не была напыщенной и эгоистичной девчонкой, однако сейчас я слишком спешила. Пора опять влезать в шкуру полного ничтожества и не выбираться из нее до конца выходных.
Я механически вымыла руки и поплескала в лицо водой, думая обо всем и сразу, но ни о чем конкретном. Было тошно от собственной глупости.
Наверное, поэтому, когда я вышла из туалета, то не увидела человека, стоящего у меня на пути, и с силой влетела в мужскую грудь.
– Mierda, – пробормотала я, отступая на шаг. – Lo siento mucho[97], – добавила я и только потом разглядела, с кем, собственно, столкнулась. – О, Даниэль!
Убрав с лица волосы, я мысленно поежилась.
