– Я предпочла бы, чтобы ты держал свое мнение при себе. Серьезно. Ты умудрился стереть последнюю толику уважения, которую я к тебе испытывала.
Даниэль ошарашенно застыл. Я сделала еще шаг назад.
Он открыл рот, но сумел выдавить только одно:
– Лина…
– Все нормально, – сказала я. – Я ничего от тебя не жду. Как уже говорила: что было, то прошло.
Он сомкнул губы и уронил плечи – надеюсь, принимая мой выбор.
– Могу сказать одно: я счастлива.
Это и впрямь так. Да, я сбита с толку. Да, в душе у меня бардак, и, вообще, я в полном ужасе.
Но была сила, которая раскалывала скорлупу, покрывавшую мое несчастное измученное сердце, сочилась сквозь трещины и смывала любые сомнения – дай только ей волю. Я могла обрести покой и уют.
Даниэль здесь совершенно ни при чем. Виной тому другой мужчина.
Мужчина, который меня ждет.
Я хотела развернуться на каблуках и уйти, но из-за угла появился знакомый силуэт.
– Cariño, ты куда запропастилась? – спросила по-испански бабушка. – О, теперь ясно. – Она бросила косой взгляд в сторону Даниэля, однако решила сделать вид, словно его здесь нет.
Бабушка повернулась ко мне, ехидно вздернув уголки губ и блестя глазами. – Твой мужчина сидит за столом, как брошенный щенок. – Она взяла меня за руку, и душу отпустило. – Он заказал тебе десерт. И постоянно смотрит в ту сторону, куда ты ушла, с таким видом, будто порывается тебя искать.
Желудок ухнул вниз, в груди опять затрепетало.
– Правда?
Бабушка похлопала меня по руке:
– Еще какая, boba[98]. – Она щелкнула языком, потянув меня обратно в зал.
– Он даже не стал просить вторую ложку: видимо, знает, что делиться ты не станешь, как ни уговаривай.
Она хихикнула, а я постаралась не замечать, как трепет расползается по всей груди."
"– Он просто идеален, – пробормотала я, сама себе удивляясь.
– А то, – рассеянно ответила бабушка. – Поэтому не смей надолго оставлять его одного. Слишком хорош.
Еще бы. И для меня – тоже.
– Как думаешь, он завтра со мной потанцует?
– Думаю, да. – Иначе это будет не Аарон.
– Только если ты очень вежливо попросишь.
Она хихикнула. Кажется, завтра мне придется отвоевывать своего кавалера у родной бабушки.
Старушка, воровавшая ночами шоколад из холодильника, повела меня обратно к столику, оживленно болтая. Однако на полпути вдруг сбавила шаг и сказала вполголоса:
– В мое время таких мужчин не делали. Дедушка был красив, но не настолько. Хотя я полюбила его не за внешность. – Она подмигнула. – Ну, ты поняла, о чем я.
