Благодаря твоим достоинствам и недостаткам, которые сводят меня с ума; ты просто не знаешь насколько. Никогда не забывай.
Сердце пропустило удар. Потом еще один. Затем и вовсе перестало биться. Легкие тоже отказали. На несколько долгих секунд я зависла, думая, что уже не приду в себя. Наверное, я была бы счастлива покинуть этот бренный мир, услышав такое признание.
Когда сердце наконец очнулось, радости я не почувствовала. Оно забилось о грудину слишком сильно, как никогда прежде.
Говорят, нет ничего прекраснее, чем когда тебе признаются в любви песней или стихами собственного сочинения.
Я же, сидя между ног Аарона и чувствуя, как он разминает мне плечи, чтобы снять усталость, поняла – никакой романтики мне не надо. Обойдусь без пафоса. Прекраснее его слов ничего быть не может.
Я хотела повернуться к нему, но знала, – если позволю себе это, Аарон увидит мое лицо, и тогда все изменится. Все, что между нами есть.
Господи. Какой мужчина. Идеальный во всех отношениях. В который раз он раскрывается со своих лучших сторон, заставляя терять голову.
Однако меня не оставляло чувство, будто я стою на самом краю утеса и гляжу в синие волны – такие же синие, как его глаза. Хватит ли мне мужества прыгнуть?"
"– Я влюбилась в Даниэля на втором курсе, – сказала я, не поворачиваясь. – Мне было девятнадцать. Он вел у нас физику. Даниэль был моложе других преподавателей и выгодно выделялся на их фоне. У студентов он пользовался успехом – особенно у женской половины. Поначалу была простая влюбленность.
Я с трепетом ждала его лекций. Старательно выбирала наряды. Садилась за первую парту. Причем не я одна. Почти все девочки в нашей группе – и кое-кто из парней – вечно обсуждали и ямочку у него на щеке, и уверенную походку. Нас не отпугивал даже тот факт, что его курс считался одним из самых сложных в университете.
Аарон по-прежнему снимал напряжение, стягивающее мне шею и плечи. Он казался совершенно спокойным и – за исключением пальцев – не двигался.
Поэтому я стала рассказывать дальше.
– Представь мое удивление, когда я заметила, что он порой задерживает на мне взгляд и улыбается, сверкая ямочкой.
Я закрыла глаза. Аарон переместил руки ниже, разминая лопатки.
– Постепенно дошло до того, что мы украдкой обнимались между лекциями или во время консультаций. Это было очень волнительно. Будоражило нервы. С ним я чувствовала себя особенной. Не просто очередной студенткой, сохнущей по преподавателю.
Голос стал тише – я тонула в воспоминаниях.
