В трубке послышался вздох. Один из тех, которые врезаются в душу и которые заставляют чувствовать себя особенно мерзко. Я словно вживую увидела, как мать с осуждением качает головой. До жути неприятное чувство.
– Лина, ты ведь знаешь, что если у тебя случилась беда, ты всегда можешь мне сказать.
Вина накатила с новой силой. Желудок сжался. На душе было тошно. Но особого выбора не имелось: или признаваться, или врать дальше.
– Вы что, поссорились?.. Знаешь, это ожидаемо. Ты ведь никогда о нем не рассказывала. По крайней мере, до недавних пор.
– Долгая пауза. В ушах грохотало сердце. – Твоя кузина Каро уже намекала, что все не так серьезно.
Ну конечно, Каро в курсе. Если знает Mamá, знают и остальные.
Не дождавшись ответа, мама продолжила:
– Она сказала, у тебя в Фейсбуке[14] нет ни одной с ним фотографии.
Я закрыла глаза.
– Mamá, свою жизнь уже не принято выкладывать в Фейсбуке, – ответила я слабо, вопреки самой себе.
– А Принстанам? Или чем сейчас пользуется молодежь? Там тоже ни одной фотографии.
Представляю, как Каро листает мои профили в соцсетях и радостно потирает руки, не обнаружив ни следа таинственного мужчины.
– Каро сказала, если в Принстанаме нет фотографий, то это не всерьез.
Сердце стучало в груди барабаном.
– В Инстаграме. Он так называется.
– Как скажешь. – Мама снова вздохнула. – В общем, если вы с ним расстались или он с тобой порвал – неважно, – ты всегда можешь нам сказать. Мне и папе. Я-то знаю, как нелегко тебе даются отношения с тех пор… ну, ты поняла, после Даниэля.
Ее фраза резанула ножом и отозвалась в груди тяжелой застарелой болью. Заставила задуматься – а почему, собственно, я вру? Почему, как выразилась мать, мне нелегко даются отношения и почему я загнала себя в западню?
– За все эти годы ты ни с кем нас не знакомила. Не говорила, с кем встречаешься… И этого своего жениха ни разу не упоминала, пока не сказала, что привезешь его на свадьбу. Поэтому, если вы вдруг расстались…
Очень знакомая, пронзительная боль рвала сердце в клочья.
– Все нормально.
Разве?
Будь и впрямь нормально, я бы рассказала матери правду. Покончила бы с дурацким цирком, запихнула сожаления куда подальше и смогла наконец выдохнуть. Я бы сказала: да, у меня больше нет парня, и, значит, некого брать в Испанию. Я приеду на свадьбу одна. Не беда.
Мама сама подсказывает выход. Возможно, так будет проще. Надо лишь ей довериться.
Глубоко вдохнув, я набралась мужества и решилась.
Расскажу как есть.
Ехать одной, конечно, будет нелегко.
