Я отвечаю сначала небрежно, а затем целую жадно, подстраиваясь под его темп.
Мы проводим несколько минут, прижавшись друг к другу, целуясь и исследуя рты друг друга.
Эйден все это время собственнически держит руку на моем бедре.
Он отрывается от моих губ, чтобы заправить прядь волос мне за ухо.
– Протрезвей, сладкая. Я только начал.
– Ч-что?
– Дай мне минутку, и я трахну тебя так сильно, что ты будешь кричать на весь дом.
Мое тело содрогается от этой картины, но я хватаю его за бицепс, качая головой.
Он прищуривает глаза.
– Почему нет?
– Я слишком чувствительна. Я не думаю, что выдержу еще больше.
Он ухмыляется как Дьявол.
– Это только усилит ощущения, когда ты кончишь.
– Эйден. Нет.
– Что я сказал, когда мы только начинали?
Я прикусываю нижнюю губу и молчу.
Он наматывает прядь моих волос на свою руку.
– Что. Я. Сказал?
– Что мне не удастся выйти из игры.
– И чем ты сейчас занимаешься?
– Эйден…
– Чем ты сейчас занимаешься, Эльза?
– Я не думала, что это будет так сильно, ладно? – выпаливаю я.
– И это должно меня волновать?
Я знаю, что когда он сказал, что не остановится, он действительно имел это в виду. Я просто веду проигранную войну, но я даже не хочу сражаться. Я притворяюсь. Убеждаю, что я этого не хочу. Просто… мне нравится, когда он берет то, что хочет.
Это слишком аморально, да?
Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.
– Ты делаешь это нарочно, не так ли?
– Я действительно слишком чувствительна. – Я сжимаю бедра вместе, уже чувствуя его растущую выпуклость.
– Но ты все еще хочешь продолжать."
"Это не вопрос. Это наблюдение.
– Ты дразнишь меня, не так ли, сладкая? – он играет с моим пульсирующим соском, заставляя мои веки закрыться. – Ты говоришь нет только для того, чтобы я заставил тебя подчиниться.
Я стону.
– Я… правда?
– О да… правда. В глубине души ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, но это твоя извращенная версия игры в недотрогу. Ты делала это с тем, с кем потеряла девственность?
– Н-нет. Только с тобой.
Его пальцы перестают скользить по моим соскам.
Я приоткрываю глаза и обнаруживаю, что он наблюдает за мной, слегка нахмурив брови.
– Почему? – спрашивает он.
– Что «почему»?
– Почему ты делаешь это только со мной?
Потому что был только ты, придурок.
Вместо этого я пожимаю плечами.
– Я не шутил ранее. Я не остановлюсь.
Мне всегда нравилась его жестокая честность. Эйден – человек без фильтров. Его эрекция становится жестче, и мои бедра напрягаются от его обещания.
