– Тогда в чем дело? Ты же знаешь, он издевался надо мной много лет! Я уверена, что в каком-то кодексе дружбы написано, что ты не можешь встречаться с обидчиком своей лучшей подруги.
Я недоверчиво смотрю на ее покрасневшие щеки. Быть рациональной стороной прямо сейчас чертовски сложно.
– А разве в кодексе дружбы не сказано, что ты не должна обнимать обидчика своей лучшей подруги и плакать у него на груди? Позволяет ли он тебе вести себя с ним дружелюбно, когда мне явно от этого не по себе?
Губы Ким приоткрываются, когда она нажимает на тормоза, останавливая машину на обочине дороги.
Водитель задней машины кричит и сигналит, но она не обращает на него внимания и маниакально стучит по рулю.
– Так вот в чем все дело? Ты мстишь из-за этого?
– Я не собираюсь мстить.
– Что дальше? – ее глаза наполняются слезами. – Это Ксан, Элли. Ты не можешь быть с ним… пожалуйста.
– Я не с ним. Это лишь игра на публику, чтобы остановить издевательства. Разве ты не говорила мне пользоваться шансом, пока могу?
– Оу.
В машине воцаряется тишина. Я смотрю из окна на детей из детского сада, переходящих улицу.
– С Кингом все не так, как ты думаешь. – Голос Ким смягчается.
– Разве ты не видишь, что он встает между нами, Ким? – Мой голос дрожит.
– Я этого не допущу. Я не идиотка, как только я получу нужную мне информацию, я все оборву.
– Какую информацию?
Она возвращается к постукиванию по рулю.
– Я скажу тебе, когда буду уверена. Суть в том, что я обещаю никогда не причинять тебе боль, Элли.
Ты видела меня, когда я была невидимкой, и я никогда этого не забуду.
Я смотрю на нее, и слезы мешают мне видеть четко.
– И я бы никогда не причинила тебе боль, Ким. Ты – лучшее, что случилось со мной с тех пор, как я поступила в эту богом забытую школу.
Ким бросается ко мне в объятия. Я обнимаю ее, вдыхая мягкий цветочный аромат. Я не знала, что нуждалась в объятиях, пока она не предложила их.
Когда она отстраняется, ее глаза смотрят в сторону, прежде чем встретиться с моими.
– Почему Ксандер попросил тебя стать его подставной девушкой?
– Я не уверена, но я думаю, что это его месть за то, что Эйден обнимал тебя на прошлой неделе, и за все внимание, которое он уделял тебе с тех пор.
Ее губы приоткрываются, и она сдерживает улыбку.
– Правда?
– Почему у тебя такой счастливый голос?
– Неправда! – Она крепко сжимает губы.
– Еще какая! – Я тычу пальцем ей в бок.
Она ерзает и фыркает, пренебрежительно махнув рукой.
