Но когда дед умирал, то составил завещание таким образом, что активами смогут воспользоваться дочери только после того как выйдут замуж. До того времени сам Гронский просто был управляющем в огромной фирме. Пользовался прибылью, но доступа к настоящим деньгам у него не было.
Эта мразь заставила дочерей подписать документы, в которых они отдавали отцу полные права на фирму, как только вступят в свои права. По сути, он сплавит дочерей, а фирма будет принадлежать полностью ему.
— Я все перепишу на тебя, клянусь, — завыл и умоляюще посмотрел в глаза, — устроим фиктивный брак со старшей дочерью.
Я подпишу документ о передаче всех прав тебе. Там будет даже больше, чем я должен.
Мерзко было с ним даже разговаривать. Ублюдку было все-равно на родных детей, он был готов избавиться от них как от ненужного мусора, получив при этом их наследство.
Мой изначальный план строился на том, что брак продлился бы только до тех пор, пока не оформились бы все документы. Я бы поделил с девчонкой все пополам. Она бы смогла после жить свободной жизнью со своей частью бизнеса.
Не зависеть от ублюдка отца.
Но все изменил один вечер… Бой в клубе. Знакомство с девчонкой, от которой как будто крышу снесло. Увидел и залип. Эмоции которые так долго спали и находились под замком, вырвались на свободу и накрыли с головой.
Сначала решил, что показалось. Хрень произошла. Решил проверить. С каждым днем думал о ней все больше. Девчонка оказалась с характером. Противилась и вредничала. Отказывалась от подарков. Упорно от меня отдалялась, хотя я чувствовал, что не только меня накрыло.
Жалась к своему ублюдочному жениху, который трахал ее сестру.
Когда попал в дом Гронских у меня случился диссонанс. Старшая дочь полностью соответствовала характеру и поступкам отца. Думала лишь о себе. Была самоэгоистичной и самовлюбленной. Но Лиза… она была совершенно другой. Чистой, невинной, наивной…
Когда решил, что сделаю ее своей? Наверное с самого начала. Не планировал поступать так, как поступил. Забирать силой. Принуждать. Знал, что получу отпор.
Знал, что она отдалится. Но оставлять ее там… в том доме, было просто невозможным.
Когда она мне позвонила в тот день, когда узнала о сестре и ублюдке женишке, у меня второй раз в жизни сорвало клему. Услышал ее голос. Она плакала. Все остальное получилось само собой. Наказать обидчиков. Забрать девчонку любой ценой. Я знал, что будет нелегко. Но также я знал, что обязательно добьюсь поставленной цели. Чтобы в ее глазах пропала ненависть и презрение.
