"
"— Я попросила застегнуть молнию, — мой голос становится хриплым, потому что в эту секунду мое платье падает к ногам, а обнаженную кожу обдает прохладным воздухом. Я вся покрываюсь мурашками. Дыхание сбивается. Мне кажется, что моя зависимость от этого мужчины никогда не пройдет. Я всегда буду так реагировать на его взгляд и прикосновения.
Вздрагиваю, когда горячие ладони обхватывают мой животик.
Я на шестом месяце беременности, а животик у меня маленький и аккуратный, со стороны можно подумать, что я вовсе и не беременна.
Я почему-то думала, что у меня обязательно должно быть, как и у всех. Большой животик, постоянный токсикоз и необъяснимые желания в предпочтении еды. Но у меня все не так. Токсикоза почти не было.
Предпочтения в еде совершенно не поменялись. Я прекрасно себя чувствую. У меня хороший аппетит, здоровый сон и я полностью, и неисправимо избалована вниманием мужа, который, кажется, решил записаться в мои личные телохранители, потому что в последние месяцы его работа ушла даже не на второй план, а на третий.
А на первых двух только я. Потому что одного пункта в его списке мне мало.
— Без одежды ты мне нравишься куда больше, — Айдаров скользит ладонью выше, сжимает мою грудь, которая стала больше за эти месяцы и в его глазах вспыхивает дьявольский огонек.
— Извращенец, — фыркаю и через секунду разворачиваюсь к мужу лицом, — снизу нас ждут гости, все ждут нашего появления, а ты…
— А я извращенец и хочу трахнуться с женой, гости если честно меня сейчас мало интересуют.
Взвизгиваю, когда муж подхватив меня на руки, укладывает на кровать. Прическа, над которой старались два часа, после этого будет полностью уничтожена, но я же говорила, что я неправильная? Мне плевать на прическу и платье. Если честно, даже перед гостями совсем не стыдно, сейчас я больше сосредоточена на пуговицах рубашки Айдарова. Когда наконец у меня получается с ними справиться и я распахиваю его рубашку, то с громким стоном скольжу пальчиками по его твердой груди и спускаюсь ниже.
Нижнее белье полностью влажное, внизу живота все стягивает приятной судорогой.
Губы Айдарова заставляют меня стонать громче и выгибаться дугой. Я помогаю ему избавить меня от нижнего белья, облизываю его пальцы и произношу его имя томным голосом, так, чтобы у него крышу сорвало. Я то точно знаю, что и как нужно сделать, чтобы он с катушек слетел от возбуждения.
— Пожалуйста, — стону, прогибаюсь в груди и закатываю глаза от удовольствия, когда он начинает ласкать соски.
