Сердце в груди начинает биться сильнее. От собственных мыслей становится дурно. Нет. Это точно плохая идея.
Идти в спальню Айдарова посреди ночи… Наверное, идеи хуже просто быть не может.
Сжимаю пальцами подол своей ночной рубашки. Она явно не подходит для того, чтобы показываться в ней на глаза Айдарову. Потому что может произойти то же самое, что той ночью… На кухне… Когда он усадил меня на столешницу… Когда развел мои ноги в стороны…
Нижнее белье начинает намокать лишь от одних мыслей… Закусываю нижнюю губу.
В голове продолжают проигрываться картинки. Он слишком близко. Его руки на моих обнаженных ногах. Он скользит ими выше. Прикасается ко мне через нижнее белье. Дышать становится невыносимо тяжело. Все тело воспламеняется.
Неужели я хочу повторения той ночи? Хочу его прикосновений? Или… я хочу большего?
Впиваюсь ногтями в кожу ладоней. Зубы кусают нижнюю губу. Но ничего из этого не помогает мне прийти в себя. Я гипнотизирую взглядом дверь, а после начинаю к ней медленно приближаться.
Я просто проверю спит ли он… А дальше… Я просто зайду в его спальню… Сердце падает в пятки и колотится о пол. Я знаю, что это ужасная идея. Самая плохая, которую я могла только придумать… Но ничего не могу с собой поделать… Меня как будто магнитом тянет к нему этой ночью и я просто не в силах сопротивляться.
Глава 17
Ступаю босыми ступнями по прохладному полу. Пульс зашкаливает настолько, что кажется я вот-вот потеряю сознание. Неужели я и правда решилась? Сама иду в его спальню? И ведь прекрасно понимаю чего хочу от этой ночи…
Хочется окутать себя самообманом.
Уговорить саму себя, что это просто потому что испугалась. Потому что замерзла. Любая причина подойдет. Любая, кроме того, что я сама хочу его увидеть.
Домой со свадьбы мы ехали молча. Айдаров был настолько взбешен, что в салоне автомобиля все кричало про опасность. Стоило мне сказать не то слово и я бы могла нарваться на его гнев. А я не хотела. Не хотела его провоцировать. Не хотела попадать под горячую руку.
Но в ту же секунду хотелось его поблагодарить. Сказать, что благодарна за его защиту. Узнать как он себя чувствует… Только по приезду домой заметила, что его рука, которой он бил Жданова поранена. Костяшки счесаны до крови. Но Рустам даже не дал мне возможности задать вопрос. Просто отправился в дом и зашел в свой кабинет. Я не знаю когда он из него вышел и вышел ли вообще. Я трусливо сидела в своей комнате, а после отрубилась.
