Между ног настолько мокро и горячо, что мне кажется я могу устроить в комнате самый настоящий потоп. Сейчас самое главное для меня — это близость. Касания, ощущения, дикое желание… Кажется, что все перестает существовать в этот момент. Потому что самое важное… это мы. Я знаю что может быть лучше, ярче. Я помню. Один раз я это уже испытывала. Я так отчаянно хочу почувствовать это снова…
Айдаров дает мне иллюзию власти над собой. Позволяет быть главной в поцелуе. Я прохожусь языком по его губам, слизываю его вкус, от которого моментально пьянею.
Никакое спиртное и рядом не стоит с тем, насколько сильно меня сшибает с ног вкус этого мужчины. Скольжу языком в его рот, несмело проникаю глубже. Тело дрожит.
Я сижу верхом на мужчине. В промежность упирается его возбужденный член. Даже через ткань его брюк я чувству насколько он твердый и пульсирующий."
"Пальцы Рустама сжимают мои волосы у корней, его вторая рука сжимает мою ягодицу, я издаю громкий стон в его рот и это оказывается последней каплей.
Терпение и выдержка мужчины лопается как мыльный пузырь, потому что в следующую секунду он громко рычит, а после его язык властно врывается в мой рот. Он целует меня с таким голодом и желанием, что я смелею и начинаю отвечать ему активней.
Ерзаю верхом на нем. Не знаю, какие точки задеваю, но мне становится очень хорошо. Хочется двигаться. Хочется чтобы он меня трогал, ласкал. Я хочу, чтобы он шептал мне всякие глупости. О том как сильно меня хочет. Как я ему нравлюсь и как свожу с ума.
Я так сильно хочу это услышать. Оказывается я нуждаюсь в этих словах. Его внимание. В этой дикой одержимости.
— Крышу к херам сносишь, — рычит в губы, кусает, доводит до дичайшего удовольствия.
Секунду и его руки сжимают мои ягодицы, еще секунда и меня переворачивают на матрас. Айдаров прижимает меня к кровати всем своим весом, а я обвиваю ногами его спину. Прогибаюсь, задеваю возбужденными сосками его грудь, дрожу и стону.
Его рука проскальзывает между нашими телами, я задерживаю дыхание, потому что в эту самую секунду он проникает под резинку трусиков и прикасается к влажным складкам, меня подкидывает и я впиваюсь зубами в его нижнюю губу.
— Господи, — шепчу и впиваюсь ногтями в его плечи. То, что Айдаров все еще в одежде, меня жутко злит. Я хочу его касаться. И именно поэтому нетерпеливо и кое-как пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке.
Когда мои пальчики наконец касаются его горячей кожи, я готова взвизгнуть от удовольствия.
