Исповедь на краю

Надо проверять.

* * *Олег Федоров сам не заметил, как дошел до автостоянки – места работы. У него еще три дня отпуска, но он не представлял себе, как их пережить. Пить надоело. Да и не помогает ему водка. К жуткой тяжести на сердце добавлялось чувство вины за то, что не может, как настоящий мужчина, смотреть горю в глаза. А как это делают настоящие мужчины? Кто они вообще такие? Какой ерундой забита голова! Олег вошел во двор, направился к своей будке, но представил лицо сменщика, других мужиков, которые начнут его утешать единственным проверенным способом, и повернул обратно.

Она, как всегда, выросла перед ним, будто с неба свалилась. Стоит, покачиваясь на огромных шпильках, и смотрит темными глазами, невыразительными, как у куклы.

– Какая встреча! А я заглянула сюда на всякий случай. Вдруг, думаю, ты уже работаешь.

– Откуда ты знаешь, что я не работал?

– Олежек, ты никак не запомнишь, что я знаю все.

– Если все, то не надо ни о чем говорить, ладно? Ты вообще чего хотела?

– Просто посмотреть на тебя.

Мне уехать?

– Как хочешь.

– А может, покатаемся? Или лучше ко мне?

– Давай к тебе.

Сандра открыла дверцу темно-зеленого «Рено», села за руль. Когда Олег плюхнулся рядом, закрыла все окна, включила отопление. «Она как-то ненормально любит тепло, – подумал Олег. – Все у нее не как у людей. Может, этим она меня и держит?» Они молча приехали на улицу «Правды», поднялись на третий этаж старинного, отреставрированного дома, вошли в небольшую, но очень удобную, элегантно обставленную квартиру.

Сандра сняла голубой норковый жакет и осталась в обтягивающей шелковой водолазке и очень узкой юбке. Олег стоял, не раздеваясь, в прихожей и смотрел на ее отражение в зеркале: тонкие руки, ноги, талия, едва обозначенные грудь и бедра. Что в ней привлекательного? Но вот она повернулась к нему, пригладила длинные пепельные волосы, облизнула узкие губы, притянула его за шею и замерла на мгновение. И в то же многовение в нем возникло желание, яростное, жгучее, неуправляемое. Он рвал на ней юбку, стаскивал водолазку, сжимал в руках маленькие груди, худенькие бедра. Схватил ее, уже совсем обнаженную, на руки и понес в спальню. Лишь у кровати сбросил куртку и грязные ботинки.

Глава 13

Дина носила по квартире свою голову, как неудобную шляпу. После третьей таблетки аспирина боль стала немного тупее, но появилась тошнота. О сне в эту ночь не могло быть и речи.