Исповедь на краю

Стоило Дине потушить свет, как тишину прорезал пронзительный вопль Нели:

– Вор! Убийца! Старая мразь! Только переступи порог – и ты сдохнешь раньше меня!

Дина пыталась представить себе ситуацию, в которую вписывался бы данный текст. Бедная больная женщина лежит в постели, дверь ее комнаты открывается, и прямо на нее движется пьяное чудовище, возможно, с каким-то грозным предметом в руке. Дина еще не видела Нелиного мужа. Она открыла окно и тихонько позвала:

– Неля, это Дина. Тебе нужна помощь?

В ответ – тишина.

Дина помолчала, подождала, затем снова погасила настольную лампу и закрыла глаза.

– Вонючий ублюдок! – донеслось снизу. – Чего ты хочешь, падаль мерзкая? Смерти моей?

Какие сильные определения. Неле не откажешь в изобретательности. Но почему же он молчит? Не угрожает, не реагирует, не слышно никаких звуков – ударов, падений… Но лежать под такой аккомпанемент невозможно. Дина вновь подошла к окну.

– О-о-ох! – раздался леденящий душу стон.

– Неля, что с тобой?"

"Окно на одиннадцатом этаже открылось, из него высунулась голова.

– Он истязает меня, Дина, – трагически произнесла Неля.

– Каким способом?

– Всеми способами! Черт возьми, твою мать! Каким образом… Ты что, не слышишь?

– Я слышу не все, – извиняющимся тоном прошептала Дина. – Но это неважно. Чего ты хочешь? Чтоб я милицию вызвала?

– Эту продажную, сволочную милицию? Да они ему помогут.

– Ну, я не знаю. – Дина попятилась в глубь комнаты.

Советуют: не надо вмешиваться в скандалы супругов.

А когда что-то случается, говорят иначе: где были эти черствые, бездушные соседи, когда происходило убийство, доведение до самоубийства и тому подобное? Где истина? Как всегда, в золотой середине. Дина уже продемонстрировала свое неравнодушное присутствие. После этого даже заказное убийство пришлось бы отменить. Можно ложиться спать. Но что же он с ней все-таки делает? Молча? Неужели колет ее булавкой?

Неля уже охрипла, и ее проклятья звучали дико и страшно. Вдруг раздался грохот, Топик проснулся и залаял.

А грохот сопровождался двумя многократно повторенными словами: «Заткнись, сука!» Стало ясно, что конфликт вышел на новый виток – битье в стену. У второго участника сдали нервы, и он колотит в нее, по-видимому, ногой. А словарный запас у него куда беднее. Как его заклинило на этой «суке»! Он бился минут пятнадцать. Потом наступила тишина, которая вскоре вновь сменилась Нелиными воплями. Но теперь Дина хотела лишь одного – уснуть.