Постепенно у нас появлялись предметы быта: расческа, небольшое зеркальце, будильник, вата, примитивная кухонная утварь. Из развлечений – карты, которые принес нас тюремщик. Мы стали играть и раскладывать пасьянсы.
На вопрос где мы находимся, Мохов не отвечал и лишь в конце 2001 года, когда он нам принес маленький черно-белый телевизор, переключая каналы, мы наткнулись на программу новостей и поняли, что обитаем в Скопине.
Первая новогодняя ночь, проведенная в бетонной комнате, была, наверное, самой худшей из всех, что будут позже.
31 декабря Мохов кинул нам в бункер килограмм шоколадных конфет и исчез на несколько дней. Вид этих жалких шоколадок вызывал рвотный рефлекс. Есть не хотелось. Мысли о доме и родных не покидали меня ни на минуту. Я винила себя за то, что причинила маме такую боль и страдания своим исчезновением. Больше всего на свете я хотела вернуться домой для того, чтобы успокоить ее бедное сердце.
Все мои воспоминания о прошлой жизни стали отчетливыми и ясными, и когда я погружалась в них, появлялось ощущение, будто я смотрю кино, где главная роль досталась мне.
Я помнила диалоги, детали одежды, время года и суток, эмоции, вспоминая то или иное событие, связанное со мною. Было невероятно снова почувствовать то, что давным-давно пережито."
"Очень часто я думала о том, как мне хочется посидеть за школьной партой в окружении своих одноклассников, послушать тихий, умиротворяющий голос учительницы географии, рассказывающей о строении земли и ее климате; или выйти к доске, что я ужасно не любила делать, и решить задачу по математике; обрадоваться звонку с урока и побежать с подругами в столовую за вкуснейшими пирожками с повидлом.
Все эти простые вещи, которым я совершенно не придавала значения, вдруг стали для меня невероятно ценными и страшно желанными. Было ощущение, что Вселенная перестала существовать, а я каким-то непостижимым образом выжила. И все, что мне оставалось сейчас, – это в своих воспоминаниях как кинопленку прокручивать каждую минуту, проведенную на той прекрасной, но почему-то исчезнувшей планете…
21 февраля мы отпраздновали день рождения Лены.
Он прошел безрадостно… Если на свободе день рождения – это радость, подарки, гости, ожидание новой жизни, то здесь, на глубине шести метров под землей, не было ничего. Только безысходность и апатия.
К концу марта моя подруга по несчастью поняла, что беременна. Мохов отреагировал на удивление спокойно.
